– Не беспокойтесь, Михаил Павлович, ваш командующий не сошёл с ума, - весело ответил своему начштаба Степан.
– Но угроза, зачастую, эффективнее нападения. Как говорят в Одессе: 'Сделаем японцам нервы!'. Пусть спляшут ещё разок на наших минах.

'Аскольд', 'Баян', 'Диана' и 'Новик', густо задымив из своих труб, двинулись на точку подрыва флагмана Насибы. За ними пошли почти все исправные миноносцы эскадры.

Игнорировать эту опасность адмирал Того не мог: на грот-мачту 'Микасы' взлетел флажный сигнал и первая бригада, уже миновавшая линию мин поставленных вчера 'Амуром' сделала два поворота все вдруг, чтобы прикрыть от минной атаки своего повреждённого собрата. Головным теперь шёл 'Фудзи'...

– Ааааа! Второй!!
– разнеслось по всей эскадре. Да что там по эскадре - весь Артур дрожал от восторженных воплей моряков, артиллеристов береговых батарей, да и вообще всех, кто имел возможность сейчас смотреть на море. Матросов даже не подпускали к мачтам - на них карабкались мичмана и лейтенанты, карабкались, чтобы посмотреть, как тонут японские броненосцы.

Но оба подорвавшиеся пока ещё держались на воде. 'Микаса' и 'Асахи' отвернули с опасного курса, и открыли огонь из баковых двенадцатидюймовок по приближающимся русским крейсерам и миноносцам. Заградительный огонь, не прицельный. Но и на него следовало реагировать...

– Поворот восемь румбов влево всем вдруг, - немедленно скомандовал Макаров.

Контузило близкими разрывами 'Диану', 'Грозового' и 'Сторожевого', но лёгкие силы флота успешно выскочили из-под обстрела.

А в это время 'Хатсусе' течением натащило ещё на одну мину. Теперь уже долбануло так, что флагман адмирала Насибы в клубах жёлтого и чёрного дыма отправился на дно в течение одной минуты.

Первые две буквы крика 'Ура!' невозможно было различить на слух - над внешним рейдом, внутренним рейдом, по всему побережью грохотало и переливалось 'Ааааа!!!'.

Настроения японцам добавила радиостанция Золотой горы: 'Подводная лодка ?3 благополучно вернулась на рейд. Подводная лодка ?4 повреждена, но тоже вернулась'.

'Фудзи' сохранил какой-то ход и попытался вместе с остальными броненосцами отходить подальше от русского берега.

– Передать на эскадру: 'Броненосцам выйти на внешний рейд!', - со злой усмешкой передал Макаров.
– Нечего этим супостатам думать, что мы позволим им тут организовывать спасательные работы.

Честно говоря, у Степана с души свалился здоровенный булыжник: сколько он уже комплексовал по поводу того, что из-за его вмешательства в ход истории не случится эта победа, самая главная победа за всю войну. Ради повторения сегодняшних событий он приказал не выводить броненосцы на внешний рейд после последней атаки брандеров, а значит позволил японской Второй армии высадиться в Бицзево, хотя простым выходом эскадры, демонстрацией того, что проход из порта свободен можно было перенести японскую высадку десанта подальше как в пространстве, так и во времени...

Но ради того, чтобы подровнять силы флотов в броненосных кораблях пришлось рискнуть и на то, что случилось...

Ничего! Теперь прямо завтра мы покажем ЧЬЁ ЭТО МОРЕ!

Из прохода уже показался форштевень 'Петропавловска', за ним, можно было не сомневаться, следовали и остальные четыре броненосца эскадры. И Того наверняка понял, что в сложившихся обстоятельствах бой для японского флота грозит случиться совсем неблагоприятным. Тяжело раненого 'Фудзи' до базы довести не удастся. А ведь ещё требовалось вычерпать из моря как можно большее количество членов экипажа затонувшего 'Хатсусе'. И не нарваться при этом ещё кому-нибудь на мину заграждения или мину с русской подводной лодки - дьявол его разберёт, что произошло здесь сегодня.

С 'Фудзи' стали срочно снимать экипаж - благо что почти все катера и шлюпки на подорванном броненосце уцелели. Так что удалось спасти практически всех за исключением восьмерых, погибших непосредственно при взрыве мины.

А потом 'Кассаги' всадил в борт обречённого корабля ещё две мины и броненосец, носящий имя самой священной горы в Японии, пошёл ко дну...

***

Когда мачты обречённого 'Фудзи' погружались в морскую пучину, адмиралу Того принесли на мостик 'Микасы' очередную неприятную новость: вице-адмирал Катаока доносил, что на подходах к Эллиотам подорвались на минах и затонули крейсер 'Мацусима' и миноносец ? 72.

То есть, - немедленно стал считать в уме адмирал Того, - японский флот за последние три дня, потерял два броненосца, броненосный крейсер, бронепалубный крейсер,, безбронный крейсер, два миноносца... Не вступая в сражение с противником!! Так не воюют!!!

Но тут же в памяти японского адмирала всплыло, что практически так же возмущался сам Наполеон по поводу всё тех же 'русских варваров', которые отказывались до поры до времени выводить свои полки в генеральное сражение против многократно превосходящих сил французов и иже с ними.

Теперь в Жёлтом море установился практически паритет в силах: против четырёх японских броненосцев ('Чин-Иен' можно было смело вычёркивать из состава боевой линии) и трёх броненосных крейсеров русские могли выставить пять броненосцев и броненосный крейсер. К тому же в ближайшее время, если верить агентуре из Порт-Артура, войдут в строй 'Цесаревич' и 'Ретвизан'. Тогда преимущество в линейных судах вообще перейдёт к гайдзинам. Приходилось подумать о том, чтобы отозвать сюда один из броненосных крейсеров у адмирала Камимуры, но тогда он не будет иметь решающего преимущества при столкновении с Владивостокским отрядом. Даже при поддержке кораблей контр-адмирала Уриу.