— Хорошо, блестяще, — сказала ему Кэми. — Теперь все прояснилось! Пожалуйста, замолчи! Я не в обиде! Давай забудем об этом. У нас есть темы для размышления и поважнее.

Она быстро пошла прочь, мимо бильярдного стола в бар. Ее отец и Лиллиан Линберн стояли около самого бара, увлекшись беседой, которая, казалось, была на девяносто процентов полна несогласия и на десять процентов держалась в рамках приличия из-за детей. Ее младший брат, Тен, стоял возле отца, держа его за руку, навалившись на него всем телом. Он смотрел на Лиллиан широко распахнутыми, настороженными глазами.

Братья Кэми имели дело с чародеями и как никто знали, чего от них можно ожидать: мама покинула их, то же самое чуть было не случилось с Теном. Для тех, кто не знал их близко, они оставались прежними, за исключением того, что теперь Тен стал еще тише, его застенчивость трансформировалась в устойчивое недоверие к миру, а Томо — более шумным. Это был его способ распугивать собственные страхи. Они были настолько смелыми, что это разбивало ей сердце.

Томо оторвался от старого мистера Стерна и его бульдога, которые были, очевидно, озадачены рекомендацией Томо добавить лимонад в пиво, и направился прямо к Кэми. Она опустилась на колени, и он чуть было не сбил ее с ног, летя к ней в руки и обнимая ее за шею.

— Эй, Кэми, — радостно воскликнул Томо. — Хорошо ли прошла встреча? Все починилось?

Кэми гладила его затылок и пыталась говорить с веселыми нотками в голосе.

— Почти, — сказала она ему. — Все исправится.

Лиллиан было нечего ей сказать. Кэми знала, как мало было надежды, и как мало выбора у них осталось.

Кэми вернулась в гостиную, как только стало ясно, что у отца и Лиллиан еще много тем для обсуждения, и она была уверена, благодаря связи, что Эш и Джаред, давно оттуда ушли. Она нашла там Холли, прислонившуюся к окну, с огромной книгой в кожаном переплете.

Девушка подняла глаза.

— Ты говорила, что мы должны просмотреть книги, — сказала она, глядя на нее немного смущенно.

— Было такое, — убежденно сказала Кэми.

— Я пока ничего не нашла. Может быть, я что-то пропустила, конечно…

— Я уверена, что нет, — сказала Кэми. — Но я могу помочь тебе, если хочешь.

Она подошла и прислонилась к окну рядом с Холли, подняв несколько страниц, таким образом, чтобы она и Холли могли читать разные фрагменты книги. Холли заговорщически наклонилась в ее сторону.

— Итак, сегодня было так много вопиющей напряженности, — протяжно сказала Холли. — Что-то же произошло между тобой и Джаредом?

— Эм, — сказала Кэми и пнула ее легонько по ноге. — Не совсем.

Она никому не говорила, но знала, что Анджела что-то подозревает и была уверена, что Холли тоже. Она оглядела комнату, крошечное пространство заполняли разномастные кресла и диваны. Здесь они были в такой же безопасности, как и в любом другом месте.

— Мы несколько раз целовались, до того как его взяли в плен, — сказала она. — А вчера мы сделали намного больше, чем это, а затем Эш прервал нас, и Джаред, кажется, считает, что мы никогда не встречались. Поэтому, я предполагаю, что так оно и было.

— Эх, проблема в том, что не надо было ВСО, — мудро сказала Холли.

— Чего? — уставилась Кэми.

— В.С.О., — медленно и любезно произнесла Холли по буквам.

— Встряхнуть Себя Очень? — догадалась Кэми. — Выбросить Свои Отходы. Выловить Своего Орнитозуха. Нет, это вообще не имеет никакого смысла.

Холли сморщила нос.

— Можно подумать, все остальное имело смысл?

Кэми пожала плечами, и Холли улыбнулась.

— Выяснить Свои Отношения, — сказала Холли. — Это когда вы, двое, целуетесь или когда оказываетесь на диване, или где-то еще, и одни из вас говорит что-то наподобие: «О, ты хочешь быть моей девушкой?» или «Это нечто особенное?» И тогда ты отвечаешь: «да» или «нет» и этим вы уже определяете свои отношения или решаете, что отношений нет. Вам ребята нужно было ВСО.

— Ну, у нас это было, — сказал Кэми. — Мы В наши О, вернее он В, что между нами нет О, ну и теперь мы закончили с этим.

Холли протянула руку, которая не держала книгу, и неопределенно помахала ею.

— Ох, не знаю, — сказала она. — Он… мы говорили о тебе, как-то раз.

— В тот раз, когда вы целовались и обжимались? — спросила Кэми с дурным предчувствием.

— Ах, я точно не помню когда, — Холли попыталась увильнуть.

— Это было именно тогда, не так ли?

— Ой, да ладно тебе, — сказала Холли. — О чем ты говоришь? Прошлое — это как другая страна. С кем мы там только не обжимаемся, да не целуемся.

— Нет, не так это бывает, но я восхищаюсь твоим творческим уходом от темы, — сказала Кэми. — Ты самый перспективный репортер из сотрудников моей газеты.

Упоминание о газете вызвало острую боль. Она продолжала писать для нее и выпускала, но так мало людей приходило в школу в эти дни. Она не знала, читал ли ее еще кто-нибудь.

Холли покраснела.

— О нет, это Энджи по-настоящему умная. — Она быстро сменила тему, как всегда удивленная тем, что когда ее хвалят, ей настолько же неудобно, насколько приятно. — Но когда Джаред говорил о тебе…