— Когда Роб… когда он схватил меня, он сказал кое-что, мне кажется, мы все должны это услышать, — сказал Джаред. — Мы должны остановить его. Это важнее, чем все остальное. Я знаю это. Вы не должны беспокоиться обо мне или сокрушаться из-за того, что я веду себя как козел по отношению к тебе или к Эшу.

— Что сказал Роб? — потребовала Кэми. — Погоди, я возьму блокнот. Нет, ты прав, нам нужно собрать всех на встречу. Ладно, как ты думаешь, мы сможем вытащить всех на нее через десять минут, или это слишком рано, когда ты только-только из постели? И почему ты надулся еще больше, чем обычно?

Она повернулась, чтобы посмотреть на Джареда, который спиной упирался в стеклянную дверь балкона, словно ожидал нападения. Она ничего не могла понять по его лицу: потому что раньше он был для нее как открытая книга, которая теперь захлопнулась, вот так просто, и она не знала, как сделать так, чтобы она снова смогла читать его.

— Послушай, — сказал он. — Я сказал тебе, что мне жаль. Я не думал об Эше, и о том, что происходит между вами сейчас. У меня было о чем подумать: о том времени, когда я был в Ауримере с Робом, а тут пришла ты и… я полагаю, я не хочу думать еще и об этом. Но все в порядке. Мне кажется, все будет в лучшем виде, в конце концов.

— Ты говоришь о связи? — спросила Кэми. — Ты сказал, что понял, почему я создала связь с Эшем.

— Я правда понимаю, — Джаред по-прежнему не смотрел на нее. — Все в порядке. Это был правильный поступок. Он — хороший парень.

Эш был хорошим парнем. В то время как Джаред был непостижимым и невозможным.

— Все в порядке, — повторила Кэми.

— Да, — сказал ей Джаред.

— Ты считаешь, что все будет в лучшем виде, в конце концов.

— Да, — огрызнулся Джаред.

— Но ты все равно меня бросаешь, — сказала Кэми с нарастающей яростью.

Джаред, наконец, посмотрел на нее. Его глаза были широко распахнутыми и холодными, напоминая Кэми лед над серыми водами Лужи Слез.

— Ты правда считаешь, что мы встречаемся? — спросил он.

Кэми сжала перила балкона с такой силой, что боль пронзила ей руки от ладони до локтя. Хватит, подумала она, хватит, хватит: никому не позволено делать ее такой несчастной. Она не должна была оставаться рядом с ним дольше, чем если бы ей пришлось держать руку в огне.

Кэми услышала, как он произнес ее имя, но она развернулась и ушла. Она пошла домой.

Работа Клэр в пекарне и ресторане означала, что она всегда уезжала из дома рано и задерживалась допоздна. Кэми не предполагала, насколько все будет по-другому, если ее мама не придет домой вообще. Она осознавала, что отсутствие матери отразится на доме куда заметнее, чем присутствие. Четверо из них — Кэми, папа, и братья, Tен и Томо — всегда искали ее, где бы она ни была. Кэми понятия не имела, где сейчас мама, что она делает, и даже любит ли она ее по-прежнему.

Кэми нашла отца, сидящим на диване. Он не был в своем кабинете и даже не занимался графическим дизайном на своем ноутбуке: он просто сидел там, как будто смотрел в пустой черный телевизор. Он выглядел беспомощным.

Она свернулась на диване рядом с ним и положила голову ему на плечо. Они сидели и какое-то время горевали вместе.

Глава Седьмая

Разделение сил

На следующий день они все, наконец, собрались в «Наводнении». К удивлению Кэми, ее отец сказал, что пойдет с ней. Марта Райт, любившая детей, согласилась присмотреть за Теном и Томо, пока они будут совещаться. Редко услышишь что-то гениальное от десяти и восьмилетних при заговоре против зла.

Они, держась за руки, вчетвером гуляли по тихим улочкам Разочарованного Дола, как будто боялись, что могли быть разделены друг с другом спешащими людьми, которых там даже не было.

Кэми видела, как дергались шторы, когда они шли. Она видела, как одна женщина задержалась в дверях своего дома. Она была похожа на призрак, который не мог покинуть то место, где он умер. Перехватив взгляд Кэми, она закрыла дверь и заперлась изнутри.

Паники не было, только стойкое ощущение скрытого беспокойства: жизнь всех людей в городе, замерла настолько, что они могли избежать нежелательного внимания, и Кэми чувствовала — это не будет долго продолжаться, только до тех пор, пока они совсем не исчезнут.

Все разговаривали шепотом, и от этого Кэми хотелось закричать.

Когда они вошли, гостиная была уже забита людьми. Анджела с Ржавым сидели на диване и выглядели готовыми защищаться до самой смерти. Джаред сидел на подлокотнике кресла Эша, полностью одетый. Стоило Кэми войти в дом, как его взгляд тут же остановился на ней, она в ответ посмотрела на него и отвернулась.

Лиллиан Линберн, мать Эша и тетя Джареда, женщина, считавшая себя именно тем Линберном, который должен править городом, стояла рядом с камином. Она слегка дернулась, когда увидела Джона, и Кэми была рада, что она все еще чувствовала себя виноватой за то, что подвергала Тена опасности.