Ей вспомнился Роб Линберн, единственный, кто сказал, что эмоции, возникшие вместе со связью, — ненастоящие. Не совсем. Да разве они таковыми могут быть? Связь, вроде той, что между ними, поневоле сближала.

У нее было много причин сомневаться в словах Роба, но ничто из того, что она узнала о связи, не заставило ее сомневаться в словах Эша.

— Нет же! — воскликнул Эш. — Ментальная связь не имеет никакого отношения к романтике. Я ничего такого поначалу к тебе не чувствовал, когда мы уже были связаны. Я думал, что вообще не буду испытывать к тебе какие-то чувства в романтическом смысле. Но, Кэми, как же я ошибался. Я ни к кому подобного не испытывал. Никогда. Я и не думал, что вообще могу к кому-либо испытывать такие эмоции. Я все время думаю о тебе, не переставая, неустанно, будто мысли о тебе сами в меня вторгаются. Это… причиняет боль. Если бы ты только могла разделить мои чувства, я бы сделал все, чтобы ты была счастлива. И я сделаю все, чтобы ты полюбила меня.

— Не то что бы я ничего к тебе не чувствую, — сказала Кэми. — Конечно, у меня есть к тебе чувства, но это плохая идея.

Она была в шоке от того, какой, оказывается, соблазнительной была в глазах других. Еще не так давно она и сама попала под чары Эша, прельщенная тем, как он обращался с ней, насколько нормальными, щадящими и безболезненными отношения могут быть с ним, по сравнению с теми, что у нее уже были. Но с другой стороны, в этих отношениях не было бы страсти, от которой бурлила кровь, подтверждающей, что она желанна.

— Я могу читать твои мысли, — с нетерпением сказал Эш. — Я вижу, что ты любишь меня. Я вижу, что ты хочешь…

Она отвернулась. Ее предавали собственные сомнения и желания. И она злилась за это на них.

— Нечестно пользоваться моими мыслями, — ответила Кэми. — Ведь речь идет не о том, что я думаю, а какой выбор я делаю.

— Я бы не стал просить о том, чего у тебя нет, — сказал Эш. — Связь означает, что мы понимаем друг друга. Я умею быть терпеливым, я был бы так счастлив, если бы ты попросила дать тебе время. Я умею ждать. Мне кажется, что я ценю тебя как никто. Ты себе не представляешь, как паршиво я себя чувствовал все это время: словно меня изнутри пожирал голодный волк. Если бы ты всего лишь попыталась, то вся эта навязчивая тоска в моей душе прекратилась бы. Я бы обрел покой. Только ты можешь мне его дать. Разве это ничего не значит?

— Ты ведь можешь прочесть мои мысли, — с несчастным видом сказала Кэми. — Ты же видишь, почему это не сработает.

— Вот именно, я могу читать твои мысли. Я вижу, как сильно тебе это нужно. Как и мне.

Может это ее вина? — неожиданно пришло на ум Кэми. Ее отчаянная, жалкая жажда быть нужной через связь передалась Эшу и убедила его, что он влюблен? Вполне возможно. Она ни в чем не могла быть уверена.

Она спрятала лицо в ладонях и не смотрела на его красивое, умоляющее лицо, в его глаза, которые предлагали ей почти все, что она хотела.

— Полно, Эш, — сказала Кэми. — Не заставляй меня говорить это. Не надо. Ты знаешь, почему я не могу. Ты знаешь.

ЧАСТЬ V

ПЕЧАЛЬ И ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

Детство — это королевство, где никто не умирает.

— Эдна Сент-Винсент Миллей

Глава Шестнадцатая

Везде небезопасно

Кэми покинула гостиную. Настроение окончательно испортилось. Эш следовал за ней по пятам, молчаливый и мрачный, и она боялась, что в другом помещении может случиться болезненная и неловкая сцена, и все же оказалась неготовой к тому, что ее ждало.

Свет был приглушен, вечеринка окончена, пол усыпан праздничным мусором. Джаред убирался в баре, склонив позолоченную голову над барной стойкой. На барном табурете сидела Эмбер Грин.

— Так-так-так, — сказала Эмбер, приподняв брови. — Понятно, чем вы двое там занимались.

— Ну и что? — резко спросил Джаред.

Говоря это, он оторвал взгляд от барной стойки. Цвет его глаз был бледным в приглушенном свете зала, лицо мрачным и напряженным, но при этом не казалось несчастным.

— Знал с самого начала? — спросил Эш.

Его голос прозвучал резко от негодования. Он сделал шаг вперед и остановился, когда Джаред посмотрел на него. Его глаза странно блестели.

— Знал, — сказал Джаред вкрадчиво. — И что с того?

— Вот именно, — огрызнулась Кэми, буравя взглядом Эмбер. — Он бросил меня. Так что я теперь в свободном полете. А ты у нас вообще а-ля Гингема, практикующая пытки да убийства, так что твой никому не нужный комментарий не стоит ни гроша.

Это был высший пилотаж создания неловкости и причинения боли. Кэми от себя такого не ожидала. Девушка чувствовала, что на нее сверху вниз сейчас взирают высшие силы, и эти высшие силы едва не лопаются от смеха.

— Прекрасно, — сказала Эмбер. — Если тебе не нужна моя помощь, то и не надо.

— Мне нужна твоя помощь, — спохватилась Кэми. — Да, пожалуйста, спасибо тебе. Помоги нам. Я достаточно умаслила информатора? А теперь ты нам предоставишь информацию?

Эмбер вздохнула.

— Я пришла сюда, чтобы предупредить вас. — Она сложила руки на коленях и переплела пальцы. — Короче, все очень фигово.

Кэми встревожил вид Эмбер. Она дрожала. Кэми стало еще сильнее не по себе, когда Эмбер зашагала к двери. Ржавый сумел бы куда лучше умаслить информатора, нежели она. Как бы ей хотелось, чтобы Ржавый или Анджела были здесь, но те, разумеется, ушли раньше всех, чтобы отдохнуть и прийти в себя после десятиминутного танца.