– Нет. Она оказалась крепким орешком. Они оставили нас вместе в комнате, нашпигованной аппаратурой для подслушивания.

Делла в ответ только кивнула - она притормаживала перед запрещающим сигналом светофора и, сосредоточившись, внимательно следила за ним, чтобы первой, опередив все машины, выехать на перекресток.

Мейсон наблюдал за ней со снисходительной улыбкой.

– Не произойдет ничего страшного, Делла, даже если какая-нибудь из этих машин нас обгонит.

– Нет, я этого не перенесу, - сказала она.
– Вон тот парень в сером седане пытается меня обставить - весь последний квартал он мчался как сумасшедший.

Она немножко поерзала, устраиваясь на сиденье поудобнее, поддернула юбку выше колен, чтобы не стесняла движений, и замерла в напряженном ожидании - левая нога на тормозе, правая на педали газа.

Загорелся зеленый.

Реакция Деллы Стрит была мгновенной. Машина прыгнула вперед и пулей проскочила перекресток. Серый седан попытался ее настичь, но у него ничего не вышло, и он, посрамленный, потерялся где-то позади.

– Ну, куда теперь?
– спросила Делла Стрит.
– В офис?

– К ближайшему телефонному аппарату, - сказал Мейсон, - а после этого нам нужно перекусить. Здесь за углом есть аптека, а рядом с ней - две телефонные будки.

Делла Стрит свернула за угол.

Мейсон грустно покачал головой:

– И ты еще позволяла себе отпускать замечания по поводу того, как я вожу машину?

– Когда за рулем я, все воспринимается совершенно иначе, - застенчиво согласилась она.

– Да все и на самом деле иначе, - сказал Мейсон.

Она припарковала машину и присоединилась к Мейсону, ожидавшему ее в телефонной будке.

– Давай, Делла, позвоним сначала Джеймсу Этне, а потом Полу Дрейку, распорядился Мейсон.

Пальцы Деллы Стрит с привычной сноровкой набрали номер, и через мгновение она произнесла:

– Одну минутку, мистер Этна, с вами хочет говорить мистер Мейсон.

Она передала трубку Мейсону, и тот сказал:

– Здравствуйте, Этна. Миссис Кемптон пыталась связаться с вами. Возникли некоторые осложнения в связи с...

– Я уже слышал об том, - сказал Этна.
– По радио передали сообщение. Я был в гостях у друзей. Мы с женой сразу же вернулись домой, и с тех пор я ищу вас повсюду.

– Вот только в одно место вы не догадались позвонить, - заметил Мейсон.

– Куда?

– В Управление полиции.

– Ого!
– воскликнул Этна.

– Наша клиентка, миссис Джозефина Кемптон, находится под арестом в полицейском Управлении.

– В чем ее обвиняют?

– Обвинение пока не предъявлено.

– Вы собираетесь заявить протест по поводу незаконного задержания?

– Мне кажется, от этого не будет никакого проку. Завтра они так или иначе ее отпустят, если она, конечно, не расскажет им что-нибудь ночью, а она, я уверен, не станет этого делать.

– Я, может быть, смогу быть чем-то полезным, Мейсон, - сказал Этна, но мне нужно знать, в чем там дело. Не могли бы вы мне вкратце рассказать, что произошло?

– Она мне позвонила и сказала, что не может до вас дозвониться и что ей немедленно нужен адвокат. Она была в Стоунхендже. Мы с моей секретаршей немедленно выехали туда, предварительно договорившись, что заодно она откроет нам дверь. Дверь оказалась открытой, но миссис Кемптон лежала без сознания на полу спальни на втором этаже, а на кровати лицом вниз лежал Бенджамин Эддикс, на теле которого было несколько ножевых ран, а из спины торчала рукоятка большого кухонного ножа.

– Насколько я понял, животные вырвались на свободу, и все вокруг было разгромлено, - заметил Этна.

– Не сказал бы, что все было разгромлено, но суматоха, конечно, там царила страшная.

– Вы не думали о том, чтобы разрешить ей рассказать обо всем, что там произошло?

– Я никогда не разрешаю клиентам рассказывать полиции о том, что произошло, пока сам не узнаю, что _и_м_е_н_н_о_ произошло, - ответил Мейсон.

– Вам виднее, дело ведете вы, - сказал Этна.

– Я не веду дело, - возразил Мейсон, - в данном случае я выступаю всего лишь в качестве вашего компаньона.

– Нет, нет. Вы должны взять все на себя, если там действительно что-то серьезное. Я не чувствую себя достаточно опытным, чтобы вести такого рода дело. Честно говоря, я абсолютно уверен, что за всем этим скрывается нечто нам совершенно не известное, и это меня тревожит. Что миссис Кемптон делала в Стоунхендже?

– Именно этого и добивается от нее полиция.

– А вам она не рассказывала?

– Нет. Да, честно говоря, у нее и не было такой возможности.

– У меня есть выходы на газетчиков, и я думаю, что смогу кое-что разузнать о том, что там происходит. Давайте встретимся, ну, скажем, в девять утра.