Шрифт:
– Думаю, с выпиской придётся подождать, - отвечает тот, ловко пряча купюру в карман.
– Ребёнок в таком возрасте, когда его нельзя оставлять без присмотра и квалифицированного ухода. Поэтому придётся поместить его в специальный бокс.
– Это действительно обязательно? Отдавать его туда.
– Совершенно необходимо. Особенно после переливания.
– Ну, хорошо, - киваю я.
– Выходите его. В долгу не останусь.
Пробыв в больнице ещё пару часов, я еду домой. Открываю дверь своими ключами, чтобы не звонить и не встречаться с Марной.
Кажется, судьба решила отобрать у меня всех, кто мне дорог. Сначала Марию, потом Еву и Виктора. Теперь Тристана. Могу ли я противиться ей?
Выхожу из виртуальности и иду ужинать, поскольку испытываю зверский голод. Макароны по-флотски и бутерброд с форелью сметаю минут за десять, потом выпиваю чашку египетского красного чая с тремя ложками сахара.
Настроение поганое.
Ложусь спать. Слышно, как в оконное стекло бьётся муха. Накрываю голову подушкой, чтобы её не слышать, и спустя десять минут проваливаюсь в темноту.
Весь следующий день я работаю над «Алефом». Мне нужна ещё максимум неделя, и вирус будет готов. Конечно, Стробов настраивает на более ранних сроках. Стоило сказать полковнику, что программа почти готова, и он заявил, что хочет получить её в течение трёх дней. Обойдётся. Выпускать в Сеть сырой вирус - всё равно, что садиться в свежесобранный истребитель. Лично я не рискнул бы.
Если Голем не успеет взорвать мир за то время, что я отлаживаю «Алеф», у человечества появится шанс выжить.
Довольно приятно ощущать, что от тебя зависят жизни миллиардов людей - ведь я единственный, на кого может рассчитывать Контора. Думаю, прежде чем вручить им панацею от измены, я ещё поторгуюсь: снятие обвинений это не цена за спасение мира.
Когда у меня начинает рябить в глазах, я запускаю несколько программ-помощников, чтобы они дописали заданные алгоритмы, и отправляюсь спать.
Глава 14
Спустившись к завтраку, я обнаруживаю, что стол сервирован, но за ним никого нет.
– А где Олег?
– спрашиваю я Фёдора.
– Господин Зуев уехал рано утром неизвестно куда и не сказал, когда вернется, - отвечает дворецкий.
– А Марна?
– Обещала спуститься с минуты на минуту.
Я велю Фёдору не ждать и подавать завтрак, как только он будет готов. Он кивает и скрывается на кухне, а я сажусь за стол и кладу на колени салфетку с вышитой в углу монограммой.
Спустя пару минут Валентина вносит дымящийся и распространяющий восхитительный аромат поднос и ставит его на стол. Я вижу яйца по-бенедиктински, горячие бутерброды с ветчиной, сыром и помидорами, свежий салат и тосты с маслом.
Почти одновременно с Валентиной входит Марна в платье из сиреневого шёлка, не закрывающем колени. Волосы убраны назад и перехвачены пёстрой лентой.
– Доброе утро!
– говорит она, обращаясь к нам с Валентиной, и садится за стол напротив меня.
– Как малыш? С ним всё будет в порядке?
– Скорее всего, - отвечаю я.
– Врач поместил его в специальный бокс, чтобы обеспечить постоянный надзор.
– Да, в таком возрасте это иногда бывает необходимо, - кивает Марна.
– А где его мать?
– В больнице, - отвечаю я нехотя.
– Несчастный случай. Упала с лестницы.
– Господи!
– брови у Марны медленно ползут вверх.
– Прямо одно к одному. Как её зовут?
– Ева.
– Красивое имя. В Германии оно встречается довольно часто.
– Да, наверное, - отвечаю я, принимаясь за еду.
Похоже, Валентина решила нас побаловать в связи с событиями прошлой ночи.
– Ты держался очень мужественно, - говорит Марна.
– Особенно, учитывая, что твоя дочь тоже нездорова.
Молча пожимаю плечами.
– Вчера ты не выходил из комнаты.
Естественно, я ведь провёл вчерашний день в реальности, трудясь над «Алефом».
– Было много работы.
– Понимаю. Мне можно пока остаться у тебя?
Я слегка озадачен. Предполагалось, что Марна переночует у меня и вернётся в гостиницу. Собственно, её и сейчас тут быть не должно. Мне не очень хочется держать дома потенциального агента Голема, но не отказывать же девушке.