Я умолкаю, не зная, зачем заговорил об этом.

Олег тоже молчит. Потом садится напротив меня.

– Может, нам всё это бросить?
– спрашивает он.

– Ты про фирму?

– Ну, да.

– Нет.

– Тебе это действительно нравится?

Я пожимаю плечами.

– Ничего другого у меня просто нет.

Подумав, Олег кивает.

– Хорошо.

– Я не могу сказать, что полностью удовлетворён тем, что имею. Наверное, такого ощущения вообще достичь очень нелегко. И в этом сне… возможно, берег - просто символ упущенных возможностей. На самом деле я мечтаю не о пляже.

– Само собой. Но ты не знаешь, о чём?

Качаю головой.

– Поэтому, в отличие от меня, ты не боишься терять.

– Но я не хочу терять.

– Из спортивного интереса. Для тебя бизнес - игра в кошки-мышки.

– Отчасти.

Олег понимающе улыбается.

– Кстати, насчёт снов, - говорит он, решив сменить тему.
– Вчера видел передачу. Проповедь какого-то священника из Церкви Смертных грехов.

– Господи, и такая есть?!

– Ага. В последние годы их развелось не меряно.

– Ну, и что он втирал?

– Будто сны - отражение прошлых жизней. Обрывки воспоминаний.

– Серьёзно? То есть, речь об инкарнациях?

Олег кивает.

– Представляешь?

– Ну, я не очень удивлён. Почти все современные религии тяготеют к синтезу.

– Речь не об этом. Что ты думаешь о снах?

– Да ничего. Чушь это всё: отражения, воспоминания, осколки иных миров. Есть лишь одна вселенная, и мы - её пленники.

– А как же виртуальность?

– Иллюзия. Отдушина.

– Поэтому я и хочу открыть гостиничный бизнес в Шимацу.

– Да понятно.

Некоторое время мы сидим молча. Тишину прерывает дверной звонок. Кого это принесло?

– К тебе?
– спрашиваю я Олега.

Тот отрицательно качает головой.

Пару минут сидим, прислушиваясь.

В коридоре раздаются шаги. Я узнаю поступь Фёдора. Он робко стучит в дверь.

– Да?

Дворецкий заглядывает в комнату.

– Пришла женщина и спрашивает вас.

– Кто такая?

– Не знаю, господин Кармин. Впервые вижу. Но она уверяет, что знает вас.

– Как она хотя бы выглядит?

– Лет двадцати трёх, рыжеволосая, одета эффектно.

Очевидно, это Марна.

– Ты сказал, что я дома?

– Нет, дама считает, будто я пошёл вас искать. Ответить, что не нашёл?

– Молодец. Спроси её имя, и где она остановилась. Пускай оставит номер телефона, если он у неё есть. А про меня скажи, что приеду часа через два.

Фёдор уходит, но спустя десять минут возвращается с листком в руке.

– Эта женщина оставила вам записку.

– Спасибо. Можешь идти.

Прочитав первые три строчки, окончательно убеждаюсь, что приходила Марна Шпигель. Придётся с ней встретиться, иначе она может заподозрить неладное. У меня есть два часа, чтобы решить, как себя вести: изобразить любовь или прикинуться обиженным на их с папашей грязную игру?

– Ты её знаешь?
– спрашивает Олег.

– Да, это по работе.

Он удивлённо поднимает брови.

– В некотором смысле, - добавляю я.

Олег понимающе усмехается.

– Ладно, - говорит он.
– Пойду поработаю. Надо разобраться с твоими мухами. Спасибо за сигару.

– Не за что.

– Надеюсь, мы и дальше сможем покупать такие. И не только в виртуальности, - вздыхает Олег перед тем, как исчезнуть за дверью.

Несколько минут я сижу, обдумывая предстоящую встречу с Марной. Может, и правда, свозить её в лес на пикник?

Выхожу из кабинета и отправляюсь в детскую.

Там царит полумрак, только на полу лежит перечерченный оконной рамой квадрат бледного света. Няня серой грудой тряпья дремлет подле кроватки. Я делаю несколько шагов и смотрю на младенца.

Тристан лежит на спине, раскинув руки и ноги. Он судорожно дышит, периодически хватая ртом воздух. На мгновение мне кажется, будто передо мной распростёрт плохо работающий насос.

Я замечаю на маленьком лице тёмное продолговатое пятно и наклоняюсь, чтобы выяснить, что это такое, но оно вдруг начинает двигаться и стремительно исчезает из виду.

Содрогнувшись от омерзения, быстро выхожу из комнаты. Олег прав - насекомых надо травить! Перегнувшись через лестничные перила, кричу: