Я встаю и подхожу к окну. Идёт дождь, и частые крупные капли разбиваются о стекло, скатываясь по нему длинными тонкими ручейками. Небо, тёмное и тяжёлое, почти касается побуревших от дождя далёких крыш. Мне хочется вдохнуть грозовой воздух и забыть о заспиртованных детях - возможно, впервые за всё время.

Что-то погода в последнее время нас не балует. Интересно, чего добиваются метеорологи Киберграда.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть: это Валентина принесла кофе.

– Ну, так как?
– спрашивает Олег, когда она выходит.
– Что будем делать?

– Ничего, - отвечаю я, возвращаясь в кресло.
– Пусть об эмбарго беспокоятся наши клиенты. Этими людьми движет страсть - они одержимы своими коллекциями, почти больны ими. Они не позволят никому лишить себя этой радости. Ко мне уже приходил Фернен, придут и другие. Пусть увидят трудность нашего положения, оценят по достоинству наш труд и вывернут карманы. Чем ближе, по их мнению, мы окажемся к банкротству, тем охотнее они расстанутся с деньгами. А мы займёмся банальной контрабандой.

– Но ведь это незаконно.

Опять двадцать пять!

– Ещё бы, - говорю я.
– Но ты ведь отказался жертвовать империей, разве нет?

Олег замолкает, прикусив язык. То-то.

– Расслабься. Помнится, ты сказал, что хочешь осуществить мечту. Свою мечту.

– Ну, это так…

– Брось! Мы ведь не чужие. Выкладывай, что задумал.

Олег неуверенно пожимает плечами.

– Мне бы хотелось заняться гостиничным бизнесом. Есть один проект. Мне он интересен.

– Ну вот, видишь - даже проект уже имеется.

Стоит немалого труда сделать вид, будто я не огорчён. Но надо держать себя в руках.

– Пара отелей в районе Шимацу.

– Где?

– Ты слышал, Алекс.

Вот это новость! Значит, Олег решил заняться бизнесом в реальности.

– Уверен? Это очень рискованно.

– Знаю. И всё же.

Я молчу почти минуту. Просто не знаю, что сказать. Олег нервно постукивает пальцами по подлокотнику кресла. Они похожи на лапки африканского паука.

– Ну, что ж… - произношу я, наконец.
– Тебе понадобятся деньги. Много денег.

– Поэтому я и обеспокоен положением дел. Если я «выведу» виртуальные бабки, получившейся после конвертирования суммы будет недостаточно. Даже если я сложу её с имеющимися у меня реальными деньгами.

– Ты собираешься обесточить банковский счёт нашей фирмы? Во время кризиса?

Олег качает головой, но я понимаю, что он рассматривал такой вариант.

– Это будет означать конец. Мы не выкрутимся без твоих денег.

– Алекс, я не стану подкладывать всем нам такую свинью. Как я уже сказал, бабок всё равно не хватит для открытия гостиничного бизнеса в реальности. Но мне нужно, чтобы фирма опять начала приносить доход. И хороший.

А потом ты заберёшь деньги. Когда накопишь достаточно, чтобы прикупить пару отелей в Шимацу. Всё ясно.

Я заставляю себя улыбнуться. Нельзя показывать, что план Олега выбил меня из колеи. Кажется, все вокруг рушится, а я стою в центре камнепада. Но ещё можно побороться.

– Если тебя заботит юридическая сторона вопроса, - говорю я, - то подумай вот о чём: наказание за контрабанду - всего лишь штраф. И он не превысит наши доходы от теневой экономики. Конечно, репутацию следует оберегать, но на что нам репутация, если мы обанкротимся?

Олег кивает с лёгкой усмешкой:

– С тобой проще согласиться.

– Я называю это доверием.

– Хорошо, ты меня убедил. Делай, что считаешь необходимым. Тем более иного выхода всё равно нет.

– Вот и славно. Чем, кстати, занимается в это нелёгкое для нас время Глеб?

– Он вчера отправился в отпуск на Багамы.

– Неужели?

– Угу. Сказал, что заслужил отдых после постройки немецкого завода.

Хорошо, что его присутствие для работы фирмы не так уж существенно. Глеб отличный инженер, но бизнесом управляю я.

– Знаешь, я никогда не был паникёром, - говорит Олег, вставая и принимаясь ходить по комнате, - но сейчас боюсь всё потерять.

Я наблюдаю за ним и вдруг понимаю: мой друг беспокоится не из-за денег. Его тревожит время. Оно кончается. И изменить этот факт не в силах никакая виртуальность.

– Ты обязательно успеешь осуществить свою мечту, - говорю я.
– Обещаю.

По взгляду Олега понимаю, что попал в точку.

– Спасибо, - отвечает он.

– Иногда мне снится, будто я сижу на берегу моря. Возможно, это Багамы, на которые улетел Глеб. Не важно. На синем небе чётко видно созвездие в форме креста. Его вид меня угнетает. Оно - как зловеще знамение, нависшее над райским уголком.