– Кто?

– Виктор.

Я тут же прикладываю трубку к уху. На том конце провода слышится напряжённое дыхание.

– Если ты у матери, немедленно возвращайся! Я пришлю за тобой машину.

– Я не у неё, - отвечает Виктор через несколько секунд.

– А где?

Молчание. Чувствую, как во мне зарождается раздражение: какого чёрта он вообще звонит, если не хочет разговаривать?!

– Послушай, я знаю, что ты ходишь в школу, - говорю я, стараясь держать себя в руках, - иначе классный руководитель уже связался бы со мной. Я могу прислать машину туда. Или ты хочешь, чтобы я сам приехал?

– Не надо!
– голос у Виктора становится испуганный.

– Почему ты не возвращаешься?

– Я приду, если Ева поправится.

– Не известно, когда это произойдёт. Возможно, программный сбой.

– Ну, и пусть.

– На что ты живёшь?

В трубке воцаряется молчание, затем раздаются пронзительные гудки. Я в бешенстве швыряю трубку в стену, пластмасса разлетается, и на пол сыплются осколки.

Фёдор вздрагивает от неожиданности.

– Закажи новый аппарат!
– говорю я ему, трижды глубоко вздохнув, чтобы прийти в себя.
– Если Виктор позвонит тебе, передай ему, что у него есть три дня, чтобы вернуться. Потом я удалю его из семейного реестра. Пусть живёт сам по себе - мне такой ублюдок даром не сдался!

Дворецкий с поклоном уходит, что-то бормоча себе под нос - я не вслушиваюсь.

– Ты расстроен, - говорит Марна.
– Надо успокоиться. Не стоит принимать решений сгоряча.

– Извини, мне лучше побыть одному.

– Конечно, - девушка кивает и отводит взгляд.

Поднимаюсь к себе и выхожу из виртуальности. Что мне действительно нужно - это поесть и успокоиться. Сняв шлем и комбинезон, отправляюсь на кухню, чтобы сделать сэндвич с ветчиной и сыром. Большая кружа чёрного кофе тоже не повредит.

Хочется отдохнуть от всего и всех. Перекусив, падаю на диван и включаю телевизор. Толстый диктор с прилизанными волосами рассказывает о падении цен на энергетические ресурсы из-за открытия и разработки новых месторождений природного газа на дне Атлантики. Пялюсь в экран, думая о своём. Картинка и звук - фон для размышлений.

Мой карточный домик рушится. Я словно иду к началу, увязая в мокром песке. Кажется, мечте о рае не суждено сбыться - сон, в котором я видел пляж, едва ли станет вещим. Голем прав: мир гниёт подобно забытому под деревом фрукту, и мы ощущаем миазмы его разложения. Все эти мухи, тараканы, крысы - предвестники апокалипсиса, которому мы скоро станем свидетелями. Возможно, он наступит, когда ренегат запустит ядерные ракеты, возможно, причиной станет что-то другое. Но конец неизбежен - по той простой причине, что он наступает всегда. Люди решили, что будут жить на Земле вечно, забывая о том, что по сравнению, например, с эпохой динозавров период существования человека - едва заметный миг.

Я подкладываю под спину подушку, закидываю ноги на бортик дивана и даже не замечаю, как через некоторое время засыпаю. Словно в насмешку, мне снится пляж, над которым застыл в сиянии звёздный крест. Вдалеке видны сложенные зонтики, вдоль линии прибоя стоят брошенные лежаки. Над водой носятся чайки.

Когда я открываю глаза, часы показывают половину первого. Вспоминаю об обещании Марны и прикидываю, есть ли шанс застать её бодрствующей. Он невелик, тем более что она, как и я, могла выйти из виртуальности. И всё же надеваю комбинезон, шлем и вхожу в Киберград.

Кармин лежит на кровати. Свет погашен. Прислушиваюсь. В доме тихо. Не слышно даже жужжания насекомых. Может, Олег с ними что-то сделал?

Встаю и выхожу в коридор. Иду к Марне. Негромко барабаню кончиками пальцев в её дверь - без особой надежды на успех.

Она открывает почти сразу и при виде меня расплывается в улыбке. На ней шёлковый пеньюар цвета жемчуга.

– Я думала, ты не придёшь, - говорит она, отступая, чтобы впустить меня.

Я невольно осматриваюсь, хотя прекрасно знаю, как обставлена комната. Здесь почти нет вещей Марны, и всё же в ней чётко ощущается её присутствие. Женщины умеют преображать всё, к чему прикасаются.

Марна обнимает меня за шею. Её руки мягкие и нежные. Я наклоняюсь, и наши губы встречаются в поцелуе. Влажное слияние. Я понимаю, что давно хотел и ждал этого, и мы впиваемся друг в друга с жадностью, которую едва ли могли предвидеть. Марна прижимается ко мне всем телом. Я чувствую груди с твёрдыми сосками. Она дышит так тяжело и часто, что это не может не возбуждать.

Подхватываю её на руки и отношу на постель. Она тянется к выключателю, и в комнате становится темно.

Спустя полминуты мы оба оказываемся обнажены и катаемся по простыням, лаская друг друга, как давно не видевшиеся любовники.

– Ты готов?
– спрашивает Марна.

Её глаза блестят так, словно в них спрятано по звезде.

Мне не нужно отвечать. Я вхожу в неё, и Марна сжимает меня бёдрами, одновременно выгибаясь, чтобы пропустить мой член глубже в себя. Мы сливаемся, переставая ощущать собственные тела. Двигаемся в едином ритме, так что кажется, будто мы превратились в андрогина: общая плоть, общие чувства и одно желание.

– Сильнее!
– требовательно шепчет Марна мне в ухо.
– Ещё!

Мы кончаем почти одновременно - я запаздываю лишь на мгновение. Она вскрикивает, не пытаясь сдерживаться, и прижимается ко мне всем телом, впиваясь пальцами в ягодицы. Мне кажется, что я выплёскиваюсь в неё весь - ныряю в теплоту скользкого лона и исчезаю, растворяясь, превращаясь в семя.