Звоню Глебу, чтобы пригласить его на ужин.

– Когда?
– спрашивает он.

– Сегодня часам к семи.

– Олег будет?

– Само собой. Познакомлю вас с Марной.

– Кто это?

– Дочка Шпигеля.

– А что она здесь делает?

– Приехала ко мне.

– Неужели? Ты свёл с ней в Германии тесное знакомство?

– Не слишком тесное.

– Понятно. Значит, она решила довести его до логического завершения.

– Возможно. Самому интересно.

– Ладно, ждите меня.

– Кстати, сегодня ко мне приходил следователь, - говорю я после непродолжительной паузы.
– Сказал, что Шпигель, которого я отправил в Австрию, пропал.

– Это как?

– Не долетел. Понятия не имею, что могло случиться. Из-за этого завод остался без присмотра.

– Надо подобрать кого-нибудь из наших.

– Обсудим это в своё время. Я сказал тебе про Шпигеля, чтобы ты не заговаривал о нём с Марной: мне не хочется её расстраивать.

– А она что, не знает?

– Заявление о пропаже подала её мать. Если они не созванивались, то Марна, скорее всего, не в курсе.

– Буду молчать, как рыба.

– Тогда до вечера.

Повесив трубку, отправляюсь в ванную принять душ. Затем бреюсь, одеваюсь и иду к комнате, которую заняла Марна: хочу проверить, как продвигаются её приготовления. Когда утром я сказал девушке, что на ужин придут мои друзья, она дико разволновалась и тут же отправилась по магазинам.

Я стучусь к ней.

– Кто там?

– Алекс.

– Заходи.

Открываю дверь и застаю Марну перед зеркалом. Она в футболке и шортах. Повсюду разбросаны платья, на полу громоздятся разноцветные коробки и пакеты.

– Через два часа будут гости, - говорю я.

– Значит, ещё есть время, - кивает Марна, прикладывая к себе блестящее платье, похожее на змеиную кожу.
– Как тебе? Не слишком агрессивно?

– Смотря для чего.

– Думаю, лучше выбрать что-нибудь поскромнее. Никак не могу решить, что надеть.

– Главное, чтобы ты была готова к сроку.

– На этот счёт не волнуйся. Привычки опаздывать не имею. Поможешь выбрать платье?

– Уверен, ты с этим лучше справишься. У меня есть дела до ужина.

– Жаль.

– Увидимся.

Я выхожу, оставив Марну наедине с гардеробом. Возвращаюсь к себе, чтобы позвонить в больницу и узнать о состоянии Евы. Неприятный женский голос сообщает мне, что у «пациентки» изменений не наблюдается, но состояние стабильно. Кома затягивается, и я уже не уверен, что рад тому, что Ева не погибла, а превратилась в безмолвную плоть: если бы она умерла, то через некоторое время могла возродиться, а сколько продлится её теперешнее состояние - неизвестно. Кроме того, я не понимаю, почему она до сих пор не пришла в себя. Может, юзер оставил свою личину или умер? Нет, врачи заметили бы разницу между комой аватара и его неиспользованием.

Я сажусь работать над «Алефом». Временами вспоминается разговор с Големом. Поверил ли он в самом деле, что я не превращу вирус в оружие тотального истребления искусственных интеллектов? Собственно, я могу избавить человечество от киборгов, внеся всего несколько изменений в программу. Но хочет ли человечество избавиться от них? И нужно ли это? Впрочем, меня это не волнует. Если б я и решил убить ИИ, то ради себя, а не людей в целом.

Без десяти семь в дверь звонят, и я заканчиваю работу. Опережу я Голема, или мир потонет в ядерном пламени прежде, чем вирус окажется в Сети? Готов ли я рисковать собственной жизнью? И да - и нет. С одной стороны, мне не хочется умирать, и страх шепчет мне, чтоб я поторопился. С другой, я не уверен, что Голем ведёт настолько простую игру, как представляется Стробову. Ренегат слишком спокоен для того, чей замысел почти провалился. Я сомневаюсь, что, опередив его, одержу победу. Не знаю, почему, но это ощущение не покидает меня.

Когда я спускаюсь в холл, Фёдор вешает пальто Глеба, а тот стоит перед зеркалом, поправляя галстук. Кажется, он немного прокачал скин ради ужина: выглядит помолодевшим.

– Я не рано?
– спрашивает он, заметив меня.

– Нормально.

– Я принёс столовое вино. Фёдор отправил его на кухню.

– Не стоило. У нас отличные запасы.

– Знаю, твой погребок всегда заполнен с большим вкусом. Но мне не хотелось являться с пустыми руками.

Глеб достаёт сигареты.

– Идём в гостиную, - говорю я.

– Где твоя девушка?
– спрашивает он по дороге.
– Марна, кажется?

– Да. Она спустится к ужину.

Мы входим в гостиную и садимся в кресла. Глеб сразу придвигает к себе пепельницу и закуривает. У него массивная серебряная зажигалка, которой он громко и с удовольствием щёлкает.

– Послушай, - говорю я, - наш немецкий завод остался без управляющего.

– Да, я в курсе.

– Знаю, ты бы предпочёл найти кого-нибудь из России, но у меня на этот счёт иное мнение.