После рекламного агентства я заезжаю в редакцию газеты, чтобы заказать статью о строящемся заводе, который наводнит мир мутантами. Рекламные кампании лучше начинать заранее и действовать с разных концов.

Покончив с делами, я бросаю взгляд на часы: они показывают начало седьмого. Отправляюсь домой к Шпигелю, надеясь успеть к ужину.

«Бэнтли» доставляет меня вовремя. Поднявшись к себе, сбрасываю одежду и залезаю под душ. Пока вода смывает с моего тела пот, я выхожу из виртуальности: перед предстоящим ужином не мешает подкрепиться по-настоящему.

Сняв шлем, выбираюсь из комбинезона и отправляюсь на кухню. Съев пару бутербродов с сыром и копчёной колбасой, выпиваю кружку кофе и возвращаюсь в виртуальность, где моё тело послушно стоит под тёплыми струями.

Выйдя из ванной, приглаживаю волосы, надеваю новые брюки и чистую рубашку и спускаюсь в столовую.

Кроме Марны, все в сборе. Завидев меня, Этна кивает в знак приветствия и начинает разливать суп. Половник она держит двумя пальцами, забавно оттопырив мизинец.

– Добрый вечер, герр Кармин, - Шпигель протягивает мне сухую ладонь.
– Как продвигаются дела?

– Отлично. Хотелось бы завтра наведаться на фабрику, посмотреть, что и как.

– Хорошо, во сколько вас ждать?
– Шпигель повязывает салфетку и берёт в руки столовые приборы, желая показать, что о делах на сегодня лучше забыть.

Такие, как он, потихоньку обкрадывают своих боссов и копят чужие деньги, а потом их кости гниют на дне грязных сточных каналов, притянутые к илистому дну бетонным блоком.

– Думаю, часам к одиннадцати, - отвечаю я.
– Глеб завтра работает?

– Да, герр Луцин присутствует на строительстве с десяти до шести.

– Значит, договорились.

Шпигель кивает, и мы принимаемся за еду. Марна так и не показывается. Становится ясно, что сегодня к ужину она не выйдет.

– Где ваша дочь, если не секрет?
– спрашиваю я во время перемены блюд.

– Марна приболела, - отвечает Этна, накладывая мне жаркое с грибами.
– Лежит у себя в комнате и не хочет спускаться. Я отнесла ей ужин наверх.

Марна красива. Не знаю, чью внешность она взяла в качестве модели - в любом случае, не прогадала. Почему-то я уверен, что дочь Шпигеля - не симулятор. Хотя… Можно, конечно, спросить у немца, но в виртуальности это не принято. Членов семьи и друзей в таком ключе не обсуждают.

Чем же Марна больна? Ещё недавно она выглядела вполне здоровой. Нужно зайти к ней и узнать, насколько серьёзен недуг, и не требуется ли помощь. Красота, пусть даже виртуальная, нуждается в заботе, её следует ценить и беречь как редкость - как то, что нельзя восполнить.

Не странно ли, что почти все понятия, созданные культурой, имеют свои отражения, свои противоположности? Например, красота - не абсолютный канон, а текучий, постоянно меняющийся набор черт, порой совершенно неуловимый и необъяснимый. Бывает, то, что прежде считалось уродством, становится красотой, и наоборот. К счастью, виртуальность позволяет следовать этой капризной моде.

Вернувшись в свою комнату, я первым делом подхожу к окну и распахиваю его, словно хочу вдохнуть свежего воздуха. Запах весны врывается в помещение, мелкий дождик брызжет мне в лицо, сад наполнен звуками, но ощущение покоя так сильно, что я невольно закрываю глаза.

И вдруг понимаю, откуда пришло воспоминание об окне, деревьях и дожде.

Это было наутро после нашей с Марией свадьбы. Пока она спала, я в одном халате вышел на балкон. На улице шёл дождь. Капли падали мягко и тихо. Ветерок холодил мне открытую грудь, и мне хотелось надышаться этим новым днём со всем его дождём, лазоревым небом и ярким солнцем.

Я открываю глаза и со стуком захлопываю окно. Поспешно вызываю меню, выбираю кнопку «Выход», и через несколько секунд комната в доме Шпигеля исчезает, а на смену ей является уже привычный снегопад.

Я звоню Зое, чтобы пригласить на свидание. У меня полно дел, совсем мало времени, Голем, похоже, вот-вот вцепится мне в задницу, а я набираю номер женщины, которую почти не знаю.

Гудки несутся, как скоростные поезда, и каждый норовит размазать меня по рельсам. Наконец раздаётся щелчок, и я слышу в трубке знакомый голос:

– Алло?

– Это Орфей, - говорю я, проглотив неизвестно откуда взявшийся в горле спазм.

– О, привет!

– Привет. У меня к тебе возникло ещё несколько вопросов, - я решаю перейти на «ты» и надеюсь, что Зоя это примет.

– Слушаю.

– Во-первых, не согласишься ли ты пойти со мной в «Курион»? На этот раз обещаю полностью соответствовать дресс-коду.