– Что за спешка?

– Вы и сами отлично знаете. Голем давно находится в Сети, его возможности огромны, и мог поработить не один искусственный разум. Что, если его подельники доберутся до интеллекта, отвечающего за пуск ядерных ракет или за контроль над спутниками? А это может произойти в любой момент.

– Скажите, полковник, а для чего нам ядерные ракеты?

– Что?

– Ну, зачем они нужны? В наше время понятие государства очень относительно, в основном оно сводится к традиционному наименованию территорий. Внешняя политика практически не ведётся, все заняты выживанием - борьбой с Природой. Человечество объединилось перед лицом общего врага…

– Что вы несёте?
– резко перебивает меня Стробов.
– Ракеты нужны не для того, чтобы наносить удары по мегаполисам, а чтобы сдерживать натиск Природы.

– Но мы ни разу не…

– Потому что целиком этого монстра не выжжешь, а если бить около городов, последствия могут оказаться весьма плачевными. Орфей, этот разговор неуместен. Вы должны сосредоточиться на создании «Алефа». Мы рассчитываем на вас.

Ага, и ещё на десяток хакеров!

– Работаю с предельной скоростью, - смиренно отвечаю я.
– Есть объективные причины, по которым вирус нельзя сделать быстрее.

– Это понятно. Просто не забывайте, что сроки поджимают.

– Специально процесс затягивать не стану, - обещаю я.
– Кстати, как Голем это делает?

– Что именно?

– Захватывает искусственные разумы. Мне это может пригодиться в работе.

Стробов выдерживает короткую паузу: то ли сомневается, стоит ли отвечать, то ли собирается с мыслями.

– Мы предполагаем, что просто взламывает, как компьютеры. Как бы ни был развит кремнийорганический мозг, он работает по программе, только очень сложной и разнообразной.

– Значит, все его сообщники порабощены? Перепрошиты? Никто из ИИ не помогает Голему добровольно?

– Это не известно. Возможно, у него есть идейные последователи, но едва ли много.

– Вам хотя бы приблизительно известно, сколько разумов на данный момент подчинил себе Голем?

– Нет.

У меня в голове мелькает мысль, обличается в вопрос, и я невольно закусываю на мгновение губу прежде, чем задать его:

– А не боитесь, что Голем промоет мозги кому-нибудь из ваших сотрудников? Сколько у вас киборгов в Конторе? А искусственных интеллектов, управляющих компьютерами?

Повисает непродолжительная пауза.

– Наши сотрудники предельно лояльны, - отвечает Стробов, чеканя каждое слово.
– У нас нет повода сомневаться в их преданности. Не должно быть его и у вас.

– Как лояльность помешает Голему поработить разум?
– спрашиваю я, зная, что полковнику не понравится мой вопрос.

– Орфей, займитесь своим делом, чёрт бы вас побрал!

– Именно этим я и занимаюсь.

– Голему не добраться до наших сотрудников. Мы предприняли меры.

– Отключили их от Сети?

– Да.

– И тех, кто управляет компьютерами?

– Да. Наши системы надёжно защищены.

– Вы законсервировали их!
– доходит до меня.
– Поэтому и не можете ничего толком выяснить о Големе. Обычные аналитические программы не справляются, а выпускать в Сеть искусственные интеллекты Конторы вы боитесь.

– Господи, да!
– взрывается Стробов.
– Мы в полной… - он запинается, но даже через терминал чувствуется, чего это ему стоит.
– Теперь вы довольны?

– Вполне. Кстати, у меня для вас информация.

– Какая?!
– гаркает полковник.

– Сегодня в семнадцать часов сорок три минуты где-то умер киборг. Или другой искусственный интеллект. Вы можете выяснить его личность?

– Откуда у вас эти сведения?
– в голосе Стробова слышна настороженность.

– Я сам убил его.

– Что?

– Это один из сообщников Голема. Был подослан ко мне в Киберграде. Так что теперь у ренегата помощником меньше.

– Сведения точные? Вы уверены, что ИИ мёртв?

– На все сто. Вы можете попытаться отследить контакты погибшего.

– Как звали его виртуальную личность?

– Понятия не имею, - вру я без зазрения совести: скажи я, что прикончил Августа Шпигеля, и Контора в два счёта выйдет на Кармина.

– Ну-ну, - недовольно хмыкает Стробов, не веря мне ни на грош.
– Ладно, попробуем найти этого бедолагу. А как он умер? Это облегчило бы нам поиски.

– У него вскипели мозги, - отвечаю я и отсоединяюсь, чтобы избежать дальнейших расспросов.