Тем временем Марк, наконец, отпускает меня и достаёт из кармана куртки нечто, похожее на терминал. Но у этого устройства всего одна кнопка, и мой проводник держит на ней большой палец.

– Два контакта, желающих соединиться, - говорит он, и в глазах у него вспыхивает тёмный огонь.
– Всё, что нужно для смерти. Лёгкое нажатие, замыкающее цепь.

Пока я пытаюсь сообразить, как реагировать, Марк нажимает кнопку, и через три секунды где-то неподалеку раздаётся оглушительный взрыв. Чёрное облако медленно и тяжело поднимается над крышами домов.

– Процесс пошёл!
– торжествующе объявляет Марк.

Он больше не сдержан и спокоен - напротив, возбуждён.

Второй взрыв раздаётся ещё ближе. Земля под ногами содрогается. Я стою, не зная, что предпринять. Кажется, от меня уже ничего не зависит.

– Ты Голем?
– мои губы сами задают этот вопрос.

– Разве я похож на тупого глиняного истукана?
– с сарказмом отвечает Марк.

Звучат новые взрывы, и небо до середины свода приобретает багровый отсвет. Кажется, это называется зарево.

Вокруг становится светло, как в аду.

Следующие взрывы раздаются почти одновременно и так близко, что я чувствую ударную волну. В домах дребезжат стёкла, из окон высовываются перепуганные люди.

– Остался последний!
– сообщает Марк, заворожено глядя перед собой, и его слова отдаются у меня в ушах подобно колокольному звону.

– Да?
– зачем-то отвечаю я, почти не слыша собственного голоса.

– Бежим!
– кричит Марк, толкая меня.

Мы бросаемся вдоль улицы, но вскоре сворачиваем в одну из подворотен. Проносимся через дворы, а в небе расцветают гигантские пламенные цветы, окружённые клубами чёрного маслянистого дыма.

Выскакиваем к набережной узкого канала, и Марк тащит меня к алому двухместному «Доджу». Словно во сне, я забираюсь в салон, он плюхается на место водителя, и тачка срывается с места.

Через несколько минут зарево пожаров остаётся позади, а я обретаю способность нормально слышать и понимаю, что мой спутник тихо смеётся.

– В чём дело?
– спрашиваю я раздражённо.

– У тебя такое лицо!
– он качает головой.
– Ты бы видел!

Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида, но не замечаю ничего особенного.

– Что с ним не так?

– Оно растерянное, - отвечает Марк.
– Где твоя уверенность?

– Как ты это сделал?
– спрашиваю я, стараясь игнорировать его насмешливый тон.

– Взрывы? Обычный вирус, разумеется.

– Нет, как ты оказался в теле Марка?

– А кто сказал, что это его тело?

– Разве нет?

– Человек, которого ты ждал, мёртв.

– Как же ты узнал пароль?

– Мы прослушивали его разговоры с полковником. Уверен, ты понимаешь, о ком я. Так мы получили информацию и о вашей встрече, и о пароле.

– А девушка?

– Она агент разведки. Должна была следить за тем, чтобы твой контакт с проводником состоялся.

– Значит…

– Вот именно. Пока она была на мосту, я не мог с тобой встретиться. Пришлось разыграть небольшой спектакль, изобразив приступ нарколепсии. Хорошо, что ты оказался таким сердобольным, - Марк усмехается.

– Ты Голем?
– снова спрашиваю я.

– В каком-то смысле.

– Одна из копий?

– Да. Не хуже и не лучше прочих.

– Сколько вас всего?

Вместо ответа Марк (хотя какой он, к чёрту, Марк!) смеётся.

– Зачем ты со мной встретился?
– спрашиваю я.
– Это рискованно.

– Да? Интересно, почему. Хотел посмотреть на того, кто старается меня убить.

– Других ты тоже преследуешь?

– Кого других?

– Хакеров.

– А есть и другие?
– Голем, кажется, действительно удивлён, и я прикусываю язык.

Он внимательно смотрит на меня секунд пять, затем отворачивается.

– И что скажешь?
– спрашиваю я.

– Про тебя?

– Про меня.

– Ты осуждаешь меня за взрывы?

Я пожимаю плечами.

– Это всего лишь виртуальность. Они доставили хлопоты, но на самом деле никто не погиб.

– Да, в Киберграде такие вещи поправимы.

– Плохо, что ты собираешься повторить взрывы в реальности.

– Не их, - качает головой Голем.
– Пожар - это метафора. Мои планы куда масштабней.

– Ядерная война?
– спрашиваю я.

– И многое другое. Полная катастрофа. По сравнению с моим апокалипсисом, взрыв бедняжки Бетельгейзе покажется людям всего лишь фейерверком.