На всякий случай проверяю смартфон, но он еще не звонил. Хорошо.

Встаю из-за стола, потягиваясь, чувствую хруст в затекших суставах.

– На улицу?

– Да, лучше по свежему воздуху прогуляться, – говорит Вероника. – Там меньше ушей.

– Загадочно и интригующе. Идем.

– Филипп, мне вас здесь подождать? – доносится голос слившегося с обстановкой Марка Яковлевича.

Бью себя ладонью по лбу, совсем забыл о похрапывавшем на диванчике старом юристе!

– Марк Яковлевич, простите, пожалуйста! – чувствую себя неловко, а извинившись, обращаюсь к рыжей бестии. – Вероника, подождешь? Нам с ним надо быстро новый договор обсудить.

Девушка страдальчески закатывает глаза, но сдерживает раздражение:

– Хорошо, Фил, я подожду. Настя, что там у тебя, кофе? Нальешь и мне?

Марк Яковлевич с трудом встает с дивана, кряхтя и взывая смилостивиться бессердечный артрит. Помогаю ему: довожу до своего стола под руку и сажаю.

– Чаю, Марк Яковлевич?

– Свой лимит кофеина на сегодня я уже перебрал, Филипп, спасибо! Опять до утра буду ворочаться, – отвечает он. – Чем могу быть полезен, молодой человек?

– Марк Яковлевич, нам нужен шаблон договора, который бы мы заключали с компаниями и организациями на предмет внешнего отдела продаж в нашем лице.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересованно пододвигается поближе Кац. – Давайте-ка подробнее, молодой человек…

Наша беседа затягивается почти на час. Я, сжалившись над молодыми ребятами с наверняка существующими планами на вечер, отпускаю Славу с Настей, но они не уходят, решив дождаться меня. Вероника куда-то отходила, не дождавшись, и уже успела вернуться, а старый юрист продолжает засыпать меня вопросами и пытать деталями предстоящего нового направления деятельности компании, вскрывая такие подводные камни, о которых я даже не думал.

– Что ж, Филипп, в целом картина ясна, – потирает сухие руки Кац, – однако, к завтрашнему дню подготовить драфт [17] договора я не успею, мне надо будет изучить ряд документов. А вот к пятнице, предполагаю, успею, и тогда же предлагаю обсудить то, что получится. Уверен, к этому времени и у меня и у вас появится еще ряд замечаний и корректив.

– Отлично, Марк Яковлевич. Спасибо, что дождались!

– Ну, что вы, что вы! Мне было не в тягость, – смеется мелким дробным смехом Кац. – Какая разница, где спать? А у вас здесь чаем угощают!

– А вы заходите почаще, Марк Яковлевич, – говорит подслушивающая Настя. – Просто так заходите, мы вас будем чаем угощать!

– Спасибо, Настенька, я бы с удовольствием, но, боюсь, Роза Львовна начнет ревновать! – хохочет он.

Бог мой, девушка на работе первый день, а уже со всеми наладила контакт. И бухгалтерша Горемычного ей цветы подарила, и с Вероникой уже чуть ли не подружки, а теперь еще старик Кац ее «Настенькой» называет!

Славка помогает жалующемуся на затекшие ноги Марку Яковлевичу дойти до лестницы, Настя готовит офис к закрытию, а Вероника облегченно вздыхает:

– Ну, наконец-то! А вообще, это нечестно! Я первая о встрече договорилась! Вчера ты с женой был, или девушкой, я не поняла, утром у тебя совещание с чайником, потом ты пропадаешь непонятно где, потом клиенты, Марк Яковлевич, а вот и до тебя, Вероника, очередь дошла! А, между прочим, этот разговор тебе больше нужен, Фил!

– Уоу-уоу, полегче, дорогая! – меня слегка ошеломляет напор девушки. – Что за наезд на ровном месте? Скажи ты сразу, что разговор очень важный и не терпит отлагательств, мы бы уже давно поговорили!

– Да что ты говоришь, мистер Пунктуальность! – язвит Вероника. – Совести у тебя нет, вот и выдумываешь, если бы да…

Ее эмоциональный и не совсем адекватный для этой ситуации ответ обрывает мой зазвонивший телефон. Звонит Гена. Прошу у Вероники прощения и отвечаю на звонок.

– Алло, Фил?

– Гена, привет! Ты уже выехал?

– Я уже подъехал, но, похоже, ты еще не дома. Взял пива литров семь, закуси, сухариков всяких.

– Все, жди, я скоро буду.

– Погоди. Тут какой-то старичок тебя спрашивал, странный какой-то. Все выяснял, давно ли мы дружим, и что мне от тебя надо.

– И что ты ответил?

– Послал его, – флегматично, как обычно в любой ситуации, отвечает Генка. – Вежливо, конечно. Ладно, я во дворе на лавочке подожду, в «Клэше» [18] пока атаки проведу.

– Ага, давай.

Последние слова я говорю в темноте. Слава выключает свет, мы все выходим, и он запирает дверь. На улице мои ребята, попрощавшись, расходятся в разные стороны, и мы с Вероникой остаемся одни.

– Вероник, у меня так себе времени, возле дома друг дожидается, совсем забыл, что договаривались у меня встретиться.