Потом он молча ушел, чтобы вернуться с новым кувшином и Иштисом. Заставил поесть, я не хотела, но пришлось. Иштис сел на пол и посадил меня к себе на колени. Я голая, а он в рубахе и штанах. Гладит и обнимает, а его старший брат кормит меня с рук.

Потом поговорили немного. Ну, как поговорили...Что-то я поняла, а что-то нет, где смогла - ответила. А говорили мы о будущем. Ташта сказал, что отпустить меня они не могут. Нужна обоим. Дальше не поняла. Хорошая вещь эта серьга-наушник, не думаю, что смогла бы столько понять без нее.

Говорю, что дом, родители, муж. Отвечает уже Иштис, показывая на меня и говоря, что хозяйка, мать и жена. Хозяйка дома, наверно. Ну, эту роль мне Шамса точно не отдаст.

Показываю на ошейник и говорю 'Свобода'. Думают, потом Ташта говорит, что можно, только нужен маг. Я аж взвизгнула от радости. Спрашиваю 'Домой?'. Говорит, что нет, но свобода здесь, без ошейника.

Теперь уже думаю я. Ошейник снять - убрать привязку к миру, значит меня привяжут другим способом. А каким?

Спросила, Иштис взял альбом и нарисовал цепочку и круглый медальон. В отличие от брата, он рисует просто шикарно. Ему бы художником стать.

Опять спрашиваю про дом. Они между собой долго переговариваются. Плохо поняла. Но Ташта согласен, а вот Иштис против. Под конец Ташта рыкнул и младший молча опустил голову.

Ташта объясняет, что домой ненадолго (я так поняла, звучало как 'дом-быстро-назад-наша'). Учиться мне еще и учиться. Может, я и неправильно поняла.

Но согласно киваю головой. Домой! Домой! ДОМОЙ!!!

Ну и на радостях потеряла бдительность, потому что через секунду оказалась под Таштой, который мне рот в рот повторил 'наша', чтобы тут же поцеловать. Я загорелась моментально, желание жаром прокатилось по телу. Укусила его за губу, еще помня о волшебной кнопочке.

Иштис разделся и присоединился к нам. Сегодня они по очереди терзали мой рот поцелуями, вжимаясь в меня до предела. Горячо и сладко. Нежно и грубо.

Новая игра и новые ощущения. Они менялись местами, пока Ташта меня грубо и резко вбивал в пол, Иштис целовал и нежно гладил. Не доведя до точки, они поменялись. Теперь уже целовал, кусая за нижнюю губу, Ташта. Сминал грудь, сдавливая соски. А Иштис плавно и медленно меня брал. Они менялись местами, а я плавилась в ощущениях, потеряв себя в них двоих.

Трижды я дошла до края, чтобы раствориться. Эмоции бурлили и кипели, сердце стучало где-то в голове, а я поняла, что соскучилась.

За это время я успела привыкнуть к ним. И тут резкая изоляция, которая просто выбила меня из колеи.

И еще одно. Сейчас, глядя на спящего Иштиса и сидящего рядом со мной Ташта, могу сказать, что дело не только в сыворотке. Они мне нравятся, мне приятно находиться рядом с ними. Даже после конфликта.

Они повели себя лучше, чем могли бы. Меня просто оставили в одиночестве. Не избили и не посадили на цепь, как хотела сделать старуха.

Возможно, они не такие уж и звери на самом деле. Возможно.

***

И вновь дни потекли за днями, внося нечто новое в мою жизнь. Хас-Ташта нашел мага, который взялся за изготовление медальона. В медальон встроят маленький телепорт, который сможет вернуть меня сюда. Также медальон будет служить якорем.

Я все никак не могу поверить, что действительно вернусь домой! Боюсь, что меня обманут.

Бабуля вернулась в дом главы и отказалась со мной дальше заниматься. Но мальчики нашли выход. Они наняли еще одного мага, который за два дня сделал для меня специальный артефакт.

Я теперь понимаю все (АБСОЛЮТНО ВСЕ!), что говорят местные. А вот ответить, увы, могу лишь тем, что успела изучить. Но я не остановилась на этом. Прошу то братьев, то Шуссу говорить со мной медленно и четко. Записываю их слова, повторяю и стараюсь запоминать.

Шусса такая смешная, первое время стеснялась, но потом привыкла. Говорит и рассказывает много. От нее я узнала больше, чем от бабули. Шусса ничего не скрывает и говорит открыто.

Правда и расспрашивает много, ей так интересно узнать все о моем мире. О людях, о животных, о нашем устройстве мира. Для нее шоком было, что в моем мире нет магии. А вторым шоком стало постоянное наличие у меня груди. Здесь уже шок испытала я. Оказывается у местных самок грудь появляется только перед самыми родами и держится ровно столько, сколько необходимо для вскармливания детенышей. Теперь мне понятен интерес младшего к этой части моего тела.

Благодаря этой девочке (ведь ей всего шестнадцать лет), я стала более-менее свободно говорить. Она принесла мне специальный сбор трав, который пьют дети, у которых нарушена дикция. Горько и невкусно, но уже через три дня я стала делать успехи в произношении.

Прошло уже десять дней с того дня, когда Ташта согласился меня отпустить. Свободного времени все меньше и меньше. Мальчики стараются проводить со мной больше времени.

Браслеты с меня сняли, Крошика вернули на следующее утро. Этот меховой шарик в основном ест и спит. Ночью выходит во внутренний двор. Иштис объяснил, что он ночной хищник. Хрищи очень верные и опасные, когда вырастают.