Внутри он радовался… пока не осознал, что это не обязательно означает, что она готова признать, что любит его. И даже если готова, сейчас перед ними совершенно новое препятствие. Блять. Ни в коем случае он не оставит Вишенку наедине с Адамом снова, но также ни в коем случае не удержит их порознь, если не скажет ей о своих подозрениях. Поскольку он не может доказать этого, и она ему не доверяет, что ему остаётся?

– Рад это знать, детка, - он мягко поцеловал её, чертовски надеясь, что это не в последний раз.
– Оставайся здесь. Я собираюсь посмотреть, смогу ли найти Ксандера. Используй спутниковый телефон, чтобы связаться с Бочелли.

Тара взяла его за руку.

– Ты выглядишь очень расстроенным. Пожалуйста, будь осторожен.

Всё в её лице говорило, что она беспокоится – до боли. Он никогда за свою жизнь не любил другой женщины и знал, что никогда не полюбит. Что, чёрт возьми, он собирается делать, если подозрения верны?

– Ты тоже будь осторожна. Никуда не уходи. Никому не открывай дверь.

Когда она кивнула, Логан вывернулся. Рано или поздно ему придётся позвонить отцу, рассказать, что он обнаружил, посмотреть, сможет ли кто-то из детективов Тайлера заново открыть мамино замороженное дело, передать им последние письма с угрозами, полученные в «Доминионе». Ему нужно спросить полковника, может ли он придумать какую-то причину, почему Адам хотел смерти мамы. И ему нужно выяснить, когда и как, чёрт побери, подступить с этим к Таре - сохраняя её пока в безопасности.

Потому что, несмотря ни на что, это было его главным приоритетом.

Через десять минут после ухода Логана, в их дверь постучали. Тара подпрыгнула, боясь, что Джордан поджидал возможности застать её одну. Он странно исчез после прошлой ночи. Или хуже, вдруг Кантор как-то обнаружил, что они вломились в его офис, и пришёл за возмездием.

Вытащив свечу из декоративного подсвечника с тумбочки и проклиная тот факт, что она была неспособна тайком провезти оружие на остров, девушка сжимала подсвечник за спиной, пока открывала дверь.

Но с другой стороны был не Джордан и не Кантор.

– Ксандер? Ты в норме.

Он выглядел помятым и с мешками под глазами, но невредимым.

– Ага. Почему бы мне не быть?
– он шагнул внутрь.

– Мы подслушали разговор, Кантор сказал, что они убили мужчину и решили тщательнее проверять персонал. Когда мы вернулись, и Логан не смог тебя найти, он испугался.

Большой Дом сдерживал улыбку.

– Это на самом деле мило, но я в порядке.

Несомненно. Но если их жертва не Ксандер, то кто?

– Почему ты не отвечал на телефон, когда Логан звонил?

– Я должен был занять Марселу, чтобы она не заметила отсутствующей карты доступа.

– Занять?

Очень порочная усмешка озарила его лицо.

– Она у тебя?

Дорогой Боже, он переспал с одной из горничных, чтобы украсть карту доступа? Поморщившись от этой мысли, Тара поставила подсвечник и вытащила карту из заднего кармана, чтобы передать ему.

– Ты собиралась меня ударить?

Он совсем не выглядел испуганным.

– Если бы понадобилось. Сегодняшнее дерьмо заставило меня понервничать. Кантор чуть не обнаружил нас в своём офисе. Если бы не тот пожар на кухне, куда он побежал…

– Я должен заплатить Альфредо его сотню баксов. Звучит так, будто он устроил представление по расписанию.

Это порадовала Тару.

– Ты заплатил кому-то, чтобы устроить пожар?

– Я знал, что Кантора нужно вовремя отвлечь.

Тара уставилась на друга Логана. Он сделал весь обыск не только возможным, но и обеспечил, чтобы всё прошло гладко. Они всё ещё не ушли от опасности, и пока аналитики Бочелли не проверят данные, не узнают, дало ли что-то их проникновение. Но без Ксандера у них точно не было бы такой возможности.

– Спасибо тебе.

– Ты закончила с подозрениями?

Она пожала плечами.

– Это просто… Твои причины для помощи не казались… очевидными. Это не твоя проблема.

– Мне нужна причина не хотеть, чтобы женщин продавали как секс-рабынь извергам, которые будут издеваться над ними или убьют?

– Я ненавижу быть циничной, но большинство людей бы широко раскрыли рты и сказали, что помолятся за девушек или сказали бы нам привлечь ублюдков к ответственности. Они бы не искали способа помочь, тем более, не рисковали бы своими жизнями.

– Я могу предоставить больше. У меня нет работы и необходимости в зарплате, чтобы держаться на плаву.

Он прошёл к мягкому велюровому креслу в углу.

– У меня нет никого, о ком беспокоиться. Участие в этом было лёгким и оказало минимальное воздействие на мою жизнь.

– Если тебя поймают, то убьют.

Ксандер поднял тёмную бровь.

– Кантор не глуп. Он знает, что я из очень состоятельной семьи, и будет много вопросов, если я исчезну здесь или умру. Он не захочет, чтобы гнев обрушился на его голову. Теперь он сделает мою жизнь не комфортной в надежде, что я уйду? Конечно. И я позволю ему это, когда тебе больше не понадобится моя помощь.