Еще одно утверждение, но в этот раз я ответила:

– Это я облажалась, Мэгс, не ты. Я не хотела, чтобы Коул винил тебя, не хотела, чтобы между вами возникло напряжение, поэтому ничего ему не сказала.

– Ты любишь его.

Почувствовав, как к глазам снова подкатывают слезы, я постаралась сморгнуть их.

– Между нами все кончено. Тебе больше не нужно об этом волноваться, Мэгги.

– Нет, я имела в виду, что ты по-настоящему любишь Коула, а он любит тебя.

Плотину прорвало, и слезы потекли по моим щекам.

– Мэгс, зачем ты звонишь?

– Я звоню, потому что сразу после того как ты ушла, в мой кабинет ворвался твой помощник и потребовал рассказать ему, чем я так сильно тебя расстроила. Я предположила, что он пришел, чтобы послать куда подальше мой ультиматум насчет ваших сексуальных свиданий на работе, но ошиблась, так как Коул, похоже, даже не догадывался о нем.

Я не знала, что ответить. Казалось, что ситуация развивалась от очень плохой к катастрофической.

– А еще я ошиблась, когда предположила, что ваша связь – это просто секс. Я имею в виду, что никто бы не смог устоять перед таким мужчиной. Каждая женщина в офисе хочет заполучить Коула для себя.

Меня замутило. Я хотела лечь и накрыться одеялом с головой.

– Мэгс, ты отвлеклась от темы. Зачем ты звонишь?

– Я звоню, чтобы извиниться. Понимаю, что должна бы сделать это не по телефону, а лично, но, честно, я побаиваюсь, что ты ударишь меня чем-нибудь тяжелым. Прости меня. Я понятия не имела, что вы с Коулом действительно влюблены. Если б я знала, то никогда не потребовала, чтобы вы расстались. Мне было очень больно, что ты скрыла ваши отношения, и поэтому я набросилась на тебя. Я вела себя как последняя сучка. Ты – моя лучшая подруга и заслуживаешь быть любимой таким мужчиной.

Прошло не менее трех минут, прежде чем я смогла взять под контроль свой плач настолько, чтобы ответить.

– Это я должна просить прощения. Ты не заслуживала того, как я относилась к тебе последние недели. Мы обе вели себя не лучшим образом, но в одном ты права – мы с Коулом не можем быть вместе. Если бы мы трое потеряли работу, это была бы моя вина.

Мэгги рассмеялась, и я поняла, что уже очень давно не слышала этот звук.

– Сиси, когда это мы подчинялись всем правилам? К тому же, иногда результат стоит того, чтобы их нарушить. Недавно моя лучшая подруга доказала это, а она очень умная. И с чего это ты беспокоишься обо мне? У меня есть трастовый фонд. Я, в любом случае, буду в порядке.

– Ты сама сказала, что, если потеряешь работу, это будет моя ответственность!

Если б я не была так счастлива вернуть хотя бы часть своей нормальной жизни, то могла бы придушить Мэгс прямо сейчас.

– Я сильно разозлилась на тебя, а когда я зла, то несу всякую чушь, – сказала она так, словно это было самой очевидным фактом в мире.

– Мэгги, ты большую часть времени несешь всякую чушь, – рассмеялась я и вытащила бумажный платок из коробки, которая в последнее время стала постоянным аксессуаром на моем столе. – Но мне и правда очень жаль, что я держала все в секрете. Мне не стоило так делать.

– Ты можешь это исправить, рассказав все самые сочные подробности, которые я пропустила. Начни с самого начала и не упускай ни единой детали.

– Честно говоря, все началось в тот день, когда, – начала я, но неожиданный стук в дверь прервал пересказ сокращенной версии моей любовной истории.

– Подожди секундочку, Мэгс. Кто-то стучит в дверь.

Пришлось три раза посмотреть в дверной глазок, чтобы удостовериться, что я действительно вижу то, что вижу. Мои руки дрожали, когда я шарила по двери, нащупывая замок.

Вероятно, сегодняшний марш-бросок довел меня до обезвоживания, и теперь мне пригрезился мираж, потому что быть такого не могло, чтобы на пороге моей квартиры стоял Коул.

Я вытаращилась на него так, как героиня какой-нибудь мыльной оперы смотрит на своего воскресшего из мертвых возлюбленного, – для пущего киношного эффекта не хватало лишь ветровой машины и громкой закадровой музыки – а потом вспомнила, что на линии все еще висит Мэгс и, не отрывая взгляда от миража, проговорила в телефон:

– Мэгги, мне придется повесить трубку. Коул здесь.

– Правда? Заметано, подруга. Передавай ему привет.

Мой голос был тревожно спокоен, когда я ответила:

– Передам.

– Десять-четыре (п.п.: жаргон любителей-коротковолновиков). Сообщение принято.

Я закончила разговор, прежде чем Мэгс успела меня упрекнуть за то, что я не ответила должным образом, но в данный момент голова у меня была забита другим. Теперь после разговора с Мэгги все изменилось, и я столько хотела сказать Коулу, но мой мозг выдал лишь односложное: