— Это были насекомые, — сказал Жук, — ты их называешь архами. Твари, превратили нашу имперскую планету в свою материнскую. Все, пропала планета.

— Ничего, вычистим.

— Нет, Ник, не получится. Почистить ее уже не удастся, теперь только уничтожать. Как жалко-то.

— Жук, у тебя ведь есть имперские навигационные карты? Сколько всего в империи было заселенных планет?

— Тридцать восемь имперских и девятнадцать колоний. Но большую часть имперских уничтожили еще Джоре. Я думал, что они все уничтожили, а видишь, как получилось. Теперь нам придется свою же планету уничтожать.

— Жаль, конечно, но если надо, значит, надо. По пути и наведаемся.

— Боюсь, не получится. Там одних только ульев-астероидов девятнадцать штук. Справимся, конечно, но и сами хорошую трепку получим. И буксир можем потерять. Маневренность-то у нас будет никакая. Нет, туда надо эскадрой лететь. А на эскадру у нас людей нет. Так что придется ждать.

— Ладно, потом этот вопрос еще обдумаем как следует. Где Кини?

— В парке. С утра там торчат.

— Ну и хорошо. Мне тоже не мешает по травке босиком прогуляться. Так что я в парк, а ты потихоньку готовься. Завтра, думаю, полетим. У вас-то тут спокойно было? — спросил я, садясь на платформу.

— Да к нам тоже гости прилетали. Два аграфских корабля. На их обломки потом полюбуешься.

— Обломки — это хорошо. Пошли бот с дроидами, пусть соберут эти обломки. Пригодятся при создании реакторов.

— Хорошо, сделаю.

Я тем временем влетел в парк. Девушки находились на том же месте, что и прошлый раз. И в том же виде. Аграфка лежала на спине, заложив руки под голову, а Кини сидела рядом и что-то ей увлеченно рассказывала, размахивая руками. Я тихонько соскочил с платформы и сел на траву, продолжая любоваться девушками. Кини, видимо, почувствовала мой взгляд и обернулась. В следующее мгновение она подскочила и с визгом бросилась ко мне. Я моргнуть не успел, как оказался на спине, а она, оседлав меня, то целовала, то била своими кулачками в грудь. При этом она еще и визжала и выстреливала в меня своими вопросами. Правда, ответов не дожидалась. Да ей они и не были нужны.

— Ты куда пропал? Ты же обещал прилететь через месяц. А ты больше не улетишь? А где ты был?

И все в том же духе. Наконец мне надоела ее трескотня, и, притянув ее к себе, я с удовольствием впился в ее губы. Она сначала замерла, а потом уперлась кулаками мне в грудь.

— Ник, ты что делаешь, мы же не одни, — приподнявшись, прошептала она.

— Это не я, а ты делаешь. Это ведь ты на мне лежишь голая, а не я на тебе. Хоть бы подождала, пока я разденусь.

Взвизгнув, она соскочила с меня и помчалась одеваться. Аграфка уже успела накинуть на себя то ли сарафан, то ли рубашку без пуговиц, но настолько короткую, что лучше бы ей не наклоняться. И в самом деле — кого им тут стесняться, одним. Хорошо голышом по базе не разгуливают.

— С возвращением, ваше величество, — чинно поклонившись, произнесла она. При этом ее грудь чуть не выскочила через глубокий вырез рубашки. А представив, какой вид открывается сзади, я весело рассмеялся. Она тут же одной рукой прикрыла грудь, а другой стала одергивать сзади край рубашки. Выглядело это и смешно, и очень эротично. Поняв это, она густо покраснела и присела на траву, поджав под себя ноги. Кини уже накинула на себя такую же рубашку, только другого цвета. Я сидел и, улыбаясь, с удовольствием смотрел на них.

— Что ты улыбаешься, Ник?

— Просто я очень рад вас видеть, девочки. А сейчас я, пожалуй, тоже искупаюсь. Время до обеда еще есть.

Я разделся и бросился в воду. Только, в отличие от них, все-таки в плавках. Речка была шириной всего метров пятнадцать, да и то только здесь, у пляжа. В других местах еще уже. И глубина была не очень — в самом глубоком месте метра полтора. Но можно было и поплавать, и просто полежать на воде. И вода была просто замечательной, и не холодной, и не теплой, а, можно сказать, бодрящей. Наплескавшись, я вылез из воды и лег на траву рядом с девушками. Кини тут же подсела ко мне.

— Ник, а ведь ты меня обманул.

— Когда это?

— А помнишь, Жук тебя как-то назвал императором? Ты сказал, что он так шутит. Так вот — это была не шутка, — прокурорским тоном сказала она, — нам Десс все рассказала.

— Так вот взяла и рассказала?

— Ну не то чтобы рассказала. Но она совсем не может врать и всегда правдиво отвечает на вопросы, а вопросы задавать я умею.

— Это да. А главное, любишь.

Я лежал на спине, закрыв глаза, и мне было спокойно и хорошо. Ничего не хотелось делать, никуда не хотелось идти. Даже шевелиться не хотелось. И говорить ничего не хотелось. Я лежал и молчал. Девчонки тоже молчали.

— Ты еще не уснул?

Ну надо же. Так было хорошо. Лежал бы и лежал. Что за несносная девчонка. Пять минут помолчать не может.

— Ладно, поехали обедать, — вставая, сказал.

Я оделся и сел на платформу. Девушки уселись за мной. Через несколько минут мы были уже у кают-компании. Девчонки соскочили с платформы и побежали переодеваться, а я сел в кресло и стал их ждать. Минут через десять они вернулись.

— Что-то вы быстро. На тебя, Кини, это совсем не похоже.

— Это все она, — Кини указала пальцем на аграфку, — нельзя заставлять императора ждать, нельзя заставлять императора ждать.