Так, в извечном русском вопросе "что делать", я провел целых полчаса, а затем, махнув на все рукой, разбудил красавицу и перевернул ее на спину, придавив к кровати.

"Спящий" словарь оказался эффективнее.

Через трое суток я уже понимал, что от меня хотят, а еще через пять - вполне сносно смог объяснить, кто я такой и задать волнующий меня вопрос, звучащий напрочь глупо: что дальше?

Девушка, совершенно по человечески пожала плечами и замерла изваянием.

В открывшуюся дверь вошел уже знакомый мне "железный дровосек" и предложил следовать за ним.

Шагая по деревянным коридорам, представлял себе, как сейчас, откроется заветная дверь и на меня вывалят тысячу и тысячу всевозможных секретов, плюшек и роялей.

Дверь открылась.

И меня стошнило от увиденного.

Стошнило не потому, что я расслабился в постели с красивой женщиной, пусть и не "био", но вполне себе на уровне, чтобы заинтересовать и заставить, стошнило даже не потому, что я брезгливый - а я брезгливый, однозначно!

Нет.

Вид двух десятков прозрачных колб, в которых плавали уродливые тельца с огромными головами, оказался для меня, "вскормленного и выращенного" на "Сталкере" и иже с ним, оказался "чересчур".

Но, что еще хуже, оказалось что это - не всё!

За отдельной дверью, в стерильном боксе, лежало три человека: двое мужчин и одна женщина.

Их тела, погруженные в масляно блестящую жидкость и затянутые в черные, обтягивающие одежды, жили своей жизнью.

Грудные клетки вздымались и опускались.

Судорожно сжимались и расслаблялись группы мышц, двигались глаза, под закрытыми веками.

– Ожидай.
– Приведший меня робот указал на белое кресло и развернулся, чтобы уйти.

– Кто они?
– Я понимаю, что задаю идиотские вопросы, но если я прав, то расу тчарнов совершенно верно вырезали под корень.

Робот замер на пороге, покачал головой и вышел, не ответив.

– Мы - управляющая команда корабля.
– Из жидкости вынырнуло женское лицо.
– Обращаться к нам следует "команда". Мы - единое целое и неделимое.

Ее тело, выдвигаемое неведомой силой, приняло сидячее положение, возвышаясь над уровнем жидкости, в прозрачной ванне, которую они, все трое, делили.

Мы сидели и смотрели в "гляделки".

– Системе требуется команды оператора.
– Заявила женщина через пару минут томительного молчания.
– "Команда" ждет.

– Справка о состоянии корабля...
– Ляпнул я первое, что пришло на ум.

– Состояние корабля - готов к бою. Повреждения, полученные в последнем бою - устранены. Пополнены запасы биологического материала, восстановлен запас нападающих и обороняющих юнитов. Энергетический потенциал - 100%. Симбиотические сущности восстановлены полностью. Сбой восстановления баз данных и координат точек возвращения более нет. "Команда" функционирует в полном объеме и ожидает оператора.

Либо женщина лукавила, либо "команда" функционировала далеко не в полном объеме, как она пыталась мне сказать.

Учитывая, что для объяснений использовались простейшие слова...

Сдается мне, с этим кораблем все далеко не так просто!

– "Команда"...
– Я начал подбирать слова осторожно, словно двигаясь по минному полю.
– С кем велся последний бой?

– Тяжелый крейсер "Аллагомон". Два легких торпедоносца типа "Альяшта"...
– Начала перечислять женщина и мне пришлось давать отбой.

Узнать я хотел вовсе не это.

– Почему в качестве "команды" выступают разумные?

– Решение общего совета верховного командования ?378\Ф-1. "В целях..."

Вновь пришлось останавливать, понимая, что передо мной совершенно "не разумные", братья и сестра...

– Корабль построен Тчарнами?
– Рубанул я напрямик, понимая, что иначе взорву себе мозг, выстраивая слова в правильной последовательности.

– Корабль сошел со стапели Вершейнской военной верфи.
– Подтвердила она и замолчала.

Что же, тчарны и впрямь заслужили свое уничтожение...

– После захвата корабля, данные о его принадлежности были перенесены из технологических, в биологические носители. Приказ ?87\25М-132 "О введении новейших типов вооружения".
– Женщина вновь замерла, считая, что сказала достаточно.

– "Команда". Война окончена.
– "Обрадовал" я собеседницу и замер, ожидая дальнейших действий.

– Корабль не был снят с боевого дежурства. Война продолжается.
– От этого ответа захотелось громко захохотать. Уж слишком все стало походить на фарс, по типу дедка-партизана, продолжающего пускать под откос поезда... Году эдак в 2000!