– Выкинули по пути!
– Толкнула его в бок, поправляя, Сти.

– Ага.

Я схватился за голову, резко жалея, что отказался от столь многих, вкусных "плюшек", коими бы сейчас порол...

Вдох-выдох!

Не удивительно, что мне показалось, что места в ангаре многовато - я то, наивный, посчитал, что Юра разобрал бот под "отвертку", начисто!

– И это все?
– Ромм положил мне руку на плечо, соболезнуя потере.

– Н-н-н-нет.
– Вздохнула Сти и...

Спряталась за Юру!

– По расчетам, зарядов было все равно мало.
– Юра храбро поднял глаза на меня.
– Так что мы, энергетические стержни бота, тоже в дело пустили...

– Бегите.
– Сказал Ромм, все так же придерживая меня за плечо, будто я мог что-то сделать двум этим... Снимальщикам проклятий!

Впрочем, нет, позвольте!

– Йари.
– Обратился я к своей рабыне.
– Они - твои.

Радостный смех и дикий вой смешались воедино.

Широко улыбаясь, сладко потянулся и зевнул.

Не зря, совсем не зря, единственное от чего я не смог отказаться, так это от клятвы, данной своей рабыне!

Пусть я не смогу высоко прыгать, завязывать голыми руками раскалённые сосиски звездных протуберанцев и жрать на завтрак маленьких девочек, зато у меня всегда будет самое секретное из всех секретных, самое яростное из всех непримиримых и самое любящее меня существо, моя Элементаль, моя Огневушка-Поскакушка, моя Рабыня, моя Йари!

И она - порвет за меня любого!

Мигнувший свет подтвердил мои мысли, а три вопля - один ликующий и два воющих в ужасе, словно бальзамом пролились на мое сердце.

– Ты это... Слишком круто не бери.
– Попросил Ромм со вздохом.
– Они ж как лучше хотели...

****

"...Мы можем ссориться, ругаться и кидаться на все, что движется.

Доставать соседей, оскорблять соседей, проходить мимо - с гордо задранным носом.

Никто не запрещает нам одевать вместо шапки - кастрюлю и ходит в шапочке из фольги.

Это наши свободы.

Но все они заканчиваются ровно в том месте, где начинаются свободы других.

Так ли это?

Свобода Гитлера грозила всем не-арийцам положением рабов.

Свобода СССР - "коммунизмом на всей планете".

Свобода Европы - правом на бездумие и безнаказанность.

Свобода США - демократией конкуренции и гонкой за прибылью.

Все четыре свободы, лишь обычный пример того, что "свобода соседа" тоже может быть - не верной.

Так же, как и твоя собственная!

Остановись!

Замри и оглянись, включи то, что дано тебе изначально, то, что делает тебя человеком, творцом и созидателем.

А потом закрой глаза и ответь себе на один вопрос: "Ты уверен, что хотел бы, чтобы в Этом мире жили Твои дети?"

Наш теперешний мир погряз в муштровке, военной форме и заумных формулах.

Из нас делают придатки к боевым машинам.

Нашим детям рассказывают красивые сказки.

Отнимают их у родителей, решивших жить иначе, вверивших свои души и тела - Богу!

Мы требуем, что бы Богопротивное правительство, отринувшее... "

Читавший вслух секретарь поперхнулся и побледнел.

– Достаточно.
– Мил с улыбкой протянул руку за "Манифестом Веры" и довольно потянулся.
– Как Вам, Женя? "Пробирает"?

– Начало - сильное...
– Женя уселся на свое место, напротив президента Матушки.
– А вот дальше - хамно пошло. Наши это есть и не будут - психика уже другая. Да и сравнивать есть с чем. Хотел бы я знать, кто автор этой... Фигни!

– Кто автор, кто автор...
– Пробурчал себе под нос Мил.
– Ну, я - автор! А это не для "Наших", писалось... Для "тех"... Заготовка, на случай если мы и вправду, опоздали.

– Мил... Писал бы ты и дальше... Детективы...
– Юрьев удрученно махнул рукой, выражая все свое отношение к этому жанру.
– У тебя это лучше получалось, право слово!

Спор "детективщика" и "реалиста" длился уже пару месяцев, вылившись в целую сетевую баталию, по всей информационной цепочке планеты.

Оба "анонима", вовсю развлекались, подтягивая все новые и новые аргументы, вербуя неофитов и расширяя свое ряды неожиданными заявлениями.

Пока побеждал "реалист" Юрьев, уже давно съевший не один десяток собак, вместе с будками, на подобных спорах.