Я отстранился от нее, ощущая, как каждая слезинка, сопровождающая мой уход, разрывает душу в клочья. Между нами все кончено. Это похоже на некий сюрреализм: наблюдать со стороны свою собственную смерть. Я потерял ее. Я больше не знал ее. Моя женщина была в его постели, и хотела вернуться в нее. Она звала меня по имени, но я знал, что она делает все возможное, чтобы сдержаться.

Я хотел кричать, оскорблять, сказать те слова, которые я бы уже не смог взять назад. Удерживать ее здесь и принуждать, чтобы она вновь меня полюбила. Принудить ее, чтобы она желала только меня. Я погибал, это была еще одна разновидность убийства. Как я должен был пережить это? Она отказалась от наших отношений. Она даже не пыталась бороться за нас. Она не хотела этого.

Ее тихие шаги последовали за мной, нагоняя около главной ванной.

— Кейд, постой! — Фэй была бледной, ее ладонь лежала на животе.

Она выглядела так, будто сдерживала рвотный позыв. Я потянулся к ее животу, но она резко подалась назад, широко распахнув глаза. Мои ощущения были на пределе, я склонил голову к плечу, рассматривая ее с любопытством. Она старалась из-за всех сил сделать вдох, ее лицо было практически белым и влажным от слез, в то время как глаза нервно метались из стороны в сторону, словно искали спасения.

— В чем дело? — Она покачала головой, все еще отказываясь смотреть на меня. — Не играй со мной в свои игры разума, Фэй. — Я сморгнул, стараясь думать о том, что возможно у нее на животе был болезненный синяк. Потому что она вздрагивала, когда я пытался прикоснуться к ней там. Почему она позволяла целовать себя, но не позволяла прикасаться к животу?

Внезапно в голове вспыхнуло осознание происходящего. И вся моя кровь застыла в жилах. Мое горло сжалось, а сердце ускорило бег. Она медленно подняла глаза, глядя на меня. Слезы катились по ее щекам, а на лице застыла гримаса, когда она увидела, как я отпрянул от нее.

— Мне так жаль, — рыдание, вырвавшееся из ее горла, раскололо мою израненную душу на две половины. — Я... Я...

— Нет! — я отчаянно затряс головой. Нет, она не могла, не могла. НЕТ. — НЕТ!

Она вздрогнула от того, что я развернулся, и впечатал кулак в стену, разбивая штукатурку, которая сыпалась на пол, когда я раз за разом наносил удары.

— Кейд! КЕЙД!

Он потянулась ко мне, чтобы схватить, но я отпрянул от нее.

— Не нужно! Не смей прикасаться ко мне!

— Мне жаль. Мне так жаль.

Я прекрасно знал, что это была не ее вина, но я не мог преодолеть понимание того, что крошечная частичка Данте находилась внутри нее. И с каждым проходящим днем росла в ней. Фэй принадлежала мне, но в то же время она ждала ребенка от моего брата.

Я не мог сдержать всего безумия происходящего, когда оно обрушилось на меня, и начал истерически хохотать.

— Забавно, не так ли? — Слезы заструились сильнее по ее лицу, сожаление было таким же сильным, как и поток слез. — Судя по всему, мы вернулись во времени. — Она стояла спокойно, просто наблюдая за мной. — Мне помочь тебе пережить аборт, или это сделает он?

Фэй опустила глаза, подтверждая то, что я уже понял и без ее слов. Я щелкнул языком и печально вздохнул.

— Понятно, значит, никто из нас не будет делать этого. Хотя бы в этом есть единственный плюс, — я горько рассмеялся, — по крайней мере, если ты решишь остаться, и кто-то скажет, что он похож на меня, они будут правы.

Я повернулся, когда она сделала шаг вперед и протянула руку в мою сторону.

— Теперь мне необходимо время.

— Кейд, прошу тебя. Мне так жаль.

Я покачал головой, крепко хватаясь за ручку двери.

— Мне тоже, детка. Мне тоже.

Она позволила мне уйти, у нее не было другого выхода.

Глава 13

ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ

Фэй

— Добрый вечер, Фэй, — поздоровалась мой ассистент, Труди, просунув голову в приоткрытую дверь.

— И тебе доброго вечера, Тру. Хорошо отдохнуть. — Она лучезарно улыбнулась, пожелав мне того же, выходя из гримерки.

Я была совершенно измотана. Съемки проходили последние пару часов, но теперь сцены были отсняты, и мы все находились в предвкушении предстоящих пары дней отдыха.

Дверь немного приоткрылась, прежде чем вошел Кейд. Он обернулся, выглядывая в коридор, убеждаясь, что его никто не заметил.

— Мне не нравится встречаться украдкой, — хмуро пробормотал он, закрывая за собой дверь и тяжело вздыхая. Парень выглядел таким же уставшим, как и я. Но как бы то ни было, он повернулся, и его взгляд нашел мой в отражении зеркала, его плечи расслабились, и на лице засияла лучезарная улыбка.