— О, я-то знаю это. И он обрушит его на тебя, когда узнает, что ты сделал, — я усмехнулась.

— Ты хотела сказать, что я собираюсь сделать. — Он сделал шаг в мою сторону, тщательно проговаривая каждое слово. — Я собираюсь оттрахать тебя в задницу, разрушить тебя до основания. Мать твою, может быть, я даже испробую кровь, что будет литься из тебя, сохраню ее вкус на своем языке, прежде чем, нахрен, пристрелю и брошу твое тело в комнате Малика.

Мой рот распахнулся от страха и шока.

— У тебя не хватит времени, — выпалила я.

— Значит, мне нужно поторопиться. — Тыльной стороной ладони он нанес мне так быстро и стремительно удар по щеке, что у меня не было времени увернуться. Боль взорвалась во мне, заставляя глаза увлажниться, а колени подогнуться.

Его огромная ладонь обернулась вокруг моей щиколотки. Я пнула его ногой, застигая врасплох, заставляя споткнуться и упасть прямиком на высокое зеркало, которое располагалось в углу комнаты. Осколки стекла посыпались позади него, и я воспользовалась возможностью, поднимаясь на четвереньки, и отползая в сторону.

Он пнул меня ногой по заднице, заставляя упасть лицом вперед и уткнуться в пол. Громкий плач вырвался из моего рта от боли, когда теплая кровь хлынула из носа. Ублюдок.

— Если продолжишь открывать свой рот на меня, Фэй... — его пальцы неистово сжали мой затылок, заставляя меня подняться с пола и толкая меня вперед на кровать, — я жестко оттрахаю его.

Каждую каплю ненависти, страха и силы, что еще оставались во мне, я пустила на то, чтобы начать сопротивляться, кричать, пинаться и пытаться атаковать насильника, неистово царапаясь и ударяя, впиваясь ногтями в его кожу, в то время как пыталась укусить его.

Он насмехался надо мной. Я была не равна ему в физическом плане. Мне следовало предугадать, что Данте мог задержаться, и он все испортил. Это даже было забавно, на самом деле. Я всегда полагала, что Данте будет тем, кто заставит меня испустить последний вздох, но так сложилось, что это оказался человек, который был моим другом, которого я ошибочно считала отцом на протяжении многих лет. Мужчина, который теперь собирался изнасиловать меня и наслаждаться, наблюдая за тем, с какой легкостью забирает у меня остатки жизни, при этом не забывая причинять, как можно больше боли.

БАМ.

Мои глаза расширились, и изо рта вырвался вздох облегчения, когда я увидела перед собой Малика, а не Фрэнка. Он опустил лампу, что сжимал в руке, которую вероятно подобрал, чтобы ударить моего мучителя.

Я присела и посмотрела вниз на Фрэнка, чье бездыханное тело лежало на полу.

Мой рот раскрылся в крике полного отчаяния, которое рвалось из меня. Шок и чувство избавления от неминуемого конца выплескивались из меня громким плачем.

Глава 27

ОТЧАЯННАЯ ЯРОСТЬ

Данте

Я хотел побыстрее добраться домой и скрыться ото всех, пока мне только был введен наркотик. Стар упомянула во время телефонного разговора, что чувствовала себя не в своей тарелке по поводу Фрэнка. Она застала его во время того, как он фотографировал ее, и она начинала волноваться по поводу его развивающегося нездорового внимания. Господи, она всегда приукрашивала ситуацию. Но он, черт бы его побрал, заглядывался на нее. Он и Малик, наверное, специально спланировали вместе с Делией, чтобы она пришла в дом без наркотиков, чтобы мне пришлось уехать, в то время как они бы могли побыть наедине со Стар. Бл*дь! Мой разум сводил меня с ума.

Я даже не дал лодке полностью остановиться, прежде чем выскочил из нее и спрыгнул на причал.

Открывая входную дверь, я с порога был встречен криками Стар, что заставило мое тело окаменеть. Мое сердце позабыло, как биться, в то время как разум подкидывал мне тысячи сценариев происходящего, тело действовало на автопилоте, когда я бежал по дому на ее крики.

Но ничего не готовило меня к тому, что я увидел, когда ворвался в комнату. Стар пребывала в состоянии хаоса: ее тело было избито, платье разорвано на части, а рот широко раскрыт, крики вырывалась из ее горла один за другим, когда над ней нависал Малик.

Отчаянная ярость застилала мой взор. Она вытеснила все здравые и человеческие мысли из моей головы, требуя утолить свой голод, вырываясь на свободу.

Сквозь дымку стремительных движений, все ощущалось так, словно я наблюдаю за происходящим со стороны. Я ворвался в комнату, наклонившись, чтобы поднять осколок от разбитого зеркала, быстро перемахнул через кровать и вонзил его прямо в горло Малика. Его горячая кровь брызнула мне прямо в лицо, заставляя смаргивать струи, что фонтаном хлестали в глаза. Его глаза распахнулись, абсолютное неверие и шок отразилось в них, когда его рот раскрылся, и издал булькающий звук. Да, ты умираешь, ублюдок, поверь в это.