— Ты ублюдок! — прошипел Фрэнк. — Я же дал тебе номер Хантера! Просто убей меня! Даже в нашем мире есть правила порядочности!

Лиам громко рассмеялся, выражение его лица отражало нечто пугающее.

— Правила порядочности? — издал он громкий рык, целясь в коленную чашечку Фрэнка и быстро нажимая на курок. — Где же была твоя порядочность, когда ты насиловал мою дочь, как долбаное животное?

Фрэнк закричал вновь, когда Лиам прострелил его вторую коленную чашечку, истошный крик пронзил мои уши, а Фрэнк осел вниз в наручниках, что удерживали его. Слезы струились по его лицу, но все, что я мог видеть перед глазами, это фотографии, на которых была запечатлена Блю, с ее мертвенно бледным лицом, перепачканным кровью. Я был рад, что этот урод заплатит своей собственной кровью за то, что совершил.

Дженсон поднял пистолет, направляя его на промежность Фрэнка, но я успел дернуть его в сторону, прежде чем он выстрелил. Он уставился на меня любопытным взглядом.

— Джен. — Я сглотнул, прикрывая на мгновение глаза. — Тебе нужно подумать о том, что это значит. — Он растерянно покачал головой, закусывая губу. Ненавидя тяжесть в моей груди, я понизил голос. — Ты убьешь его, но будешь вспоминать это всю свою жизнь. Я прекрасно понимаю тебя, твое яростное желание отомстить. Но убив один раз, останешься убийцей на всю жизнь.

— Кейд? — его взгляд смягчился, в то время как в глазах застыло беспокойство, когда он положил руку на мое плечо.

— Я... ты знаешь, когда я участвовал в боях, то был полностью разбит. Я смотрел на то, как мой брат унижал свою девушку, я наблюдал за тем, как он уничтожал ее душу каждым едким словом в ее сторону. Каждый раз, когда он вел себя неуважительно, я смотрел на то, как она вжималась в угол и плакала, потому что не знала, как справиться с его темной стороной. Но, несмотря на это, она любила его, и ей было нестерпимо больно, когда он пропал. Но он был моим братом, Джен… — Он кивнул, давая мне понять, что осознает сказанное мной. — Поэтому бои помогли мне избавиться от накопившихся чувств. В тот день, когда я узнал, что Фэй сделала аборт, чтобы дать Данте шанс поступить в колледж и построить карьеру, бл*дь, мужик... Я был просто раздавлен. Почему она должна заплатить такую ужасную цену за то, чего хотел он? Она была разрушена, ненавидела себя. Я привез ее домой на следующее утро и был так напряжен, что направился на бой. Ты помнишь?

Дженсон пристально посмотрел на меня, его взгляд впился в мой, когда он кивнул.

— Я так сильно уделал парня, Джен. Потому что все, что стояло у меня перед глазами, это страдания Фэй и долбаное лицо Данте, смеющееся и издевающееся. — Я замолчал, сглатывая комок, что стоял в горле. — Я не прекращал наносить ему удары, хотя знал, что уже достаточно. Эдди был нашим другом, но я так сильно избил его, что из-за этого он умер. Это наложило на меня отпечаток. Ты думаешь, это успокоит твой гнев и даст тебе шанс на будущее, но вместо этого на поверхность вырвется новый гнев.

— Черт побери, мужик, — вздохнул Дженсон, стискивая мое плечо.

— Это не позволит тебе освободиться от этого груза, Дженсон. Он будет с тобой всегда. Смерть Фрэнка останется частью твоей жизни навсегда. Мне нужно, чтобы ты это понял.

Он медленно выдохнул и кивнул.

— Я знаю, но ради Блю я готов нести этот крест вечно. Она моя женщина. Бл*дь, я люблю ее. Я понимаю, что она не любит меня, но знаешь, прямо сейчас мне срать на это. Я не могу спать, зная, что они сотворили с ней. Я не могу сделать и вдоха, не представляя ее мечущуюся от боли под... под ними. — Его глаза наполнились слезами, и мое сердце разбилось из-за него. — Они уничтожили ее Кейд. Они разорвали ей все настолько, что она никогда не сможет иметь детей. — Он прикрыл рукой рот, заглушая рыдания. — Ни за что. Ни за что, мать твою, они не сделают больше ни вдоха. Все, чего я хочу — убить их. Ты понимаешь это?

Я кивнул, улыбаясь ему понимающей улыбкой.

— Больше, чем ты думаешь.

Его взгляд метнулся в сторону Данте, и он кивнул, глядя на меня.

— Пришло время. Пришло время доказать ей, что она значит для меня. — Я думал, что она и так знала это, и не стал произносить этого вслух. Я просто не мог позволить ему сделать это, не предупредив, какой след это оставит в его жизни. Но, в конце концов, это была жизнь Дженсона, не моя, и я понимал, почему он нуждался в том, чтобы сделать это.

Он пересек комнату и, прежде чем смог изменить свое мнение, взвел курок и выстрелил в промежность Фрэнка. На этот раз его крик был беззвучным, голова откинулась назад, когда все его тело начало оседать.

— Не так быстро, мразь! — закричал Дженсон, когда вставил дуло пистолета ему в рот и развернул его вверх. — Я надеюсь, ты будешь гореть в аду!

Я наблюдал за тем, как мозги Фрэнка размазались по стене, кусочки черепа и плоти покрыли серый бетонный пол, создавая драматическую разницу в цвете.

Я развернулся, и мое сердце замерло в груди, когда я заметил Фэй, стоящую в дверном проеме, ее взгляд устремился к Фрэнку, и одинокая слезинка скатилась по нежной щеке.

— Эй, — выдохнул я, подбегая к ней и притягивая ее голову к своей груди.

— Я любила его, Кейд, — прошептала она, напряженный звук ее голоса источал неподдельную печаль, что заставило мои глаза наполниться слезами. — Я любила его, как отца. Как он мог?

Вздыхая, я притянул ее еще ближе к своему телу.

— Только Господу известно, куда нас может завести жадность, Фэй.