– Да, ваше величество, - Скалигерри поклонился.

– Сегодня? – зельевар всплеснул руками.
– Ну что вы, ваше величество! Год! Минимум год!

Король умоляюще посмотрел на секретаря: «Скалигерри! Я тебя прошу… Нет, я тебя умоляю! Отправь образцы, и… подмешай туда чего-нибудь, а?»

– И диета.

Его величество тяжело вздохнул. Он ведь так и не поужинал. Боль прошла. Появился аппетит.

– Ничего жареного, острого, соленого, жирного. Все только на растительных жирах.

Королева выглядела очень несчастной. Бледная. Испуганная. А ведь Мария спасла его. Он должен защищать и оберегать свою северную принцессу, а получается – приносит ей страдания. Это надо исправить. И его величество, чтобы утешить супругу, решил пойти навстречу чудовищным указаниям:

– Распорядитесь, чтобы окорок для завтрака обжаривали только на … как их?

– Растительных… - одними губами подсказал секретарь.

– На растительных жирах! – гордо закончил король Альберт и довольно откинулся на подушки.

ОН не сразу понял, почему доктор и жена смотрят на него как-то странно.

– Что еще?!

– Ваше величество! – начала доктор.

– Не будем утомлять короля, - королева Мария выразительно посмотрела на лекаря. – Пойдемте, Гаральд. Мне необходимо все подробно записать.

Зельевар поклонился.

– Что со взрывом? – тут же спросил король у Скалигерри.

– Разбираемся. Старшая герцогиня Адорно заверяет, что сама ошиблась в расчетах во время подготовки к запланированному вечеру иллюзий.

– Хелен?! – рассмеялся принц. – Она не умеет ошибаться. Это… Это просто невозможно!

– Не знаю, - король покачал головой. – Все ошибаются.

– Все, - согласно кивнул принц. – Кроме Хелен Адорно.

– Может, зелье подменили? – нахмурился король.

– Надо проверять – вставил Скалигерри.

– Патрик, - его величество чуть склонил голову набок.

Его величество понимал, что разговора с сыном по поводу его поведения на ужине все равно не избежать.

– Прошу прощения, - неожиданно ответил принц.
– Скачки. Опоздания больше не повторятся!

Король и его секретарь переглянулись: чтобы Патрик… извинялся?! Без скандала, препирательств и попыток объяснить всем, что виноват не он?!

– О… Патрик?!

– Если вы позволите, ваше величество, я взялся бы за Большие Охотничьи скачки. Готов отвечать за организацию, - поклонился принц.

Король замолчал.

Скалигерри сжал кулаки. Только бы не сорвалось! Только бы эти двое, наконец, договорились! Вот он – шанс наладить отношения, и не надо даже заставлять принца. Ничего с этими скачками не случится от того, что кто-то другой будем там все контролировать. Решайтесь, ваше величество. Ну?!

– Спасибо, сын, - тихо сказал король. – Я уверен, все будет подготовлено на высшем уровне.

И тут же добавил, нахмурившись, как будто вспомнил что-то очень неприятное:

– И еще одно. Предупреди своих друзей – обидят кого из девушек – охрана драконов в долине им за счастье сойдет!

– Что вы, ваше величество. Да ни у кого и в мыслях…

– Предупреди! – повторил король.

– Слушаюсь, - поклонился принц, поймав умоляющий взгляд секретаря.

– Теперь вы, герцог!

– Да, ваше величество, - отрапортовал Скалигерри.

– Составите для ее величества аналитическую справку по девушкам во дворце.

Скалигерри чуть не завопил в стиле принца Патрика: «Какая справка?!» Да они каждую девицу чуть ли не под увеличительным стеклом рассматривали! Столько времени убили. Что ж еще?!

– Меня интересует материальный достаток семей, отношение с родственниками или опекунами. И… поговорите с девушками – чем они собираются заниматься после отбора. Есть ли им куда пойти? Может, они учиться хотят?

– Конечно, ваше величество.

– Если уж даже с сестрами Адорно так получилось, а мы и знать не знали… Понятно, что, если придворные не захотят жениться, мы насильно в храм никого затягивать не будем. Хотя, зря, наверное. Но что-то с сотней девиц делать придется!

Секретарь его величества нахмурился. Правитель настроен решительно – хочет всех переженить. Оно и понятно. Девушек надо пристраивать. Да и молодым людям становиться взрослее. Нести ответственность. Еще он подумал о том, что единственная женщина, на которой готов жениться он сам – герцогиня Адорно. Вспомнил, как Хелен дрожала в его объятиях, какими сладкими были ее губы… Как она смутилась после поцелуя, как гневалась…