…Разгадка, как это часто бывает, нашлась неожиданно и совершенно самостоятельно. Точнее, ответ на все вопросы с самого начала был у меня под самым носом – вот только выбитый из колеи разум оказался не в состоянии его воспринять. Из-за своеобразия пейзажа я мёртвой хваткой вцепился в компас, и убирать его не рисковал. Больше всего на свете в тот момент я боялся потерять этот простенький прибор – единственный оставшийся ориентир во внезапно рехнувшейся реальности. Только он и изредка попадающиеся на пути отмеченные на карте точки привязки азимутов вроде здоровенного камня или большой поляны убеждали меня, что наша группа движется куда нужно. И вообще движется хоть куда-то. Неудивительно, что в какой-то момент мы практически влетели в чешуйчатый коровий бок.

Окраска чешуи в этом “лесу” служила животному прекрасной маскировкой. Первое открытие, которое я сделал – это размеры “коровы”: рогатая махина оказалась раза в полтора крупнее буренки. Рога, кстати, внушали – даже на вид прочные, острые концы реально острые и направлены точно вперёд – не завидую тому, кого на них насадят. Но мне и девочкам бояться было нечего: вот так, вблизи прекрасно можно было разглядеть наложенную на травоядную бронированную химеру Печать подчинения.

И тут у меня в голове словно выключатель повернули. Я ещё раз посмотрел на магически собранное из добываемых охотниками “запчастей” животное, на травяной покров, на деревья – и в сердцах едва не двинул себя по лбу ладонью. Ну разумеется. Нужно было полтора часа изводить себя глупыми домыслами, вместо того чтобы сразу сконцентрировать внимание на вполне очевидных вещах! Вернее, ставших бы очевидными, стоило только мне задуматься, а не потакать своему волнению. Стадо, на которое мы наткнулись, двигалось примерно поперёк курса нашей группы, и теперь мне хорошо стало заметно, что травяной ковёр за животными словно пострижен газонокосилкой. Более того, росшие тут и там робкие веточки только-только проросших семян деревьев и кустов химеры не просто обкусывают, как траву, а безжалостно выдирают. Вот и нет у леса подлеска – не успевает он вырасти. А без подлеска нет и дома, и корма для насекомых, птиц и мелких и средних животных типа ежей, зайцев и белок – вот и объяснение “пустоты” этого леса. Эколог из меня тот ещё, но на такое примитивное умозаключение способен кто угодно, кто вообще хоть раз слышал слово “экосистема”. Зато у жителей Эрста всегда есть молоко и…

Тут мне захотелось хлопнуть себя по лбу еще раз. Молоко, бл...! Чешуйчатые коровки его, конечно, наверняка дают, и скорее всего их даже доят специально обученные люди – вполне в духе местных теневых заправил-магов жизни. Только главный продукт всё же другой. Безопасность. Изменённое магией животное может быть каким угодно – но оно остаётся животным. Живым существом, которому требуется еда. Обычно – много, очень много еды. Как можно узнать из справочника Охотника, собственно голод и жестокая конкуренция и выдавливают детей Шрама в приграничные области – на “радость” живущим там разумным. А на смену мигрантам из лесов, гор и полей спускаются обычные животные, которым нужно меньше еды. Под воздействием “дикой” магии часть погибает, часть сжирают хищные изменённые, зато выжившие становятся вечно голодными мутантами – и цикл повторяется.

Бороться с давлением самой природы можно тупо выбивая тварей, как это делают адепты Белых и регулярные королевские войска. Можно создавать искусственные преграды: строя стены, копая рвы. Наверняка в королевствах где-то и леса выжигают, пытаясь создать зону безопасности – и это даже помогает, на некоторое время. Пока за засечными чертами не накопится достаточно мутантов, после чего закономерно случается прорыв и новые жертвы среди мирного населения. А вот на территории Лида прорывов почти не бывает. Не без исключений – иначе бы стен не было, но здесь твари проходят пограничную зону редко, очень редко. Потому что им тут банально нечего есть. Могу поспорить, что химеры с рогами ещё и агрятся, уж простите за игровой сленг, на всех крупных нарушителей их спокойствия. Уж если даже обычные дикие копытные так себя ведут, искусственно выведенным защитникам создатели нужные рефлексы всяко привили. А ровный “газонный” ландшафт под деревьями делает таранный удар рогами с разбега особенно эффективным. Этакая дешёвая (по меркам республики) замена рыцарской конницы, которую королевства вынужденно применяют в том числе и против особо опасных тварей. Причём автономная и самонаводящаяся замена. Может, для полного успеха ещё и ядовитая – если уж какому-нибудь особо опасному монстру бронированных бурёнок удастся завалить. Не удивлюсь, если лесная-луговая “коровья” трава – тоже продукт селекции магов, а не сама такая удобная выросла, и потому кому-то кроме химер в пищу решительно непригодная…

Кстати, предыдущие умозаключения отлично позволяют понять, почему мне так чётко и однозначно указали место Испытания. Всё просто – зная экологические условия на границе дальности “коровьего патруля” можно однозначно сказать, какой именно мутант там поселится, и в каком количестве. Я не поленился в очередной раз достать карту и найти в обведённом квадрате ручей с парой притоков и значками, обозначающими лёгкую заболоченность. Класс.

Ну и разумеется, будущий защитник и добытчик ресурсов для республики вовсе не должен снабжаться дополнительной ценной информацией: если умный – сам догадается, а если нет… Ну, может, он везучий. Или сильный. Бл.., нужно будет как можно скорее начинать учиться на мага. Иначе, как я просто-таки задницей чую, игра в русскую рулетку будет продолжаться всякий раз, когда нам будет встречаться новый незнакомый изменённый… Или старый, но отожравшийся. М-мать…

Изменения в окружающей природе начались с деревьев. Чёрные исполины исчезли не сразу, сначала между ними стали втискиваться столь же толстые и высокие сосны (или не сосны, ботаник из меня…), потом уже хвойных великанов сменили более низкие лиственные соседи, из которых я вроде бы узнал осину. Полуденное солнце вдруг стало находить дыры в сплошной крыше крон, полянки под ними пестрели мелкими, но пахучими лесными цветами. Воздух наполнился неумолчным звоном насекомых, вслед за которыми замелькали пичуги, запахло сыростью и грибами. Даже мои спутницы, хмурые и сосредоточенные, словно скинули с плеч давящую тяжесть, стали оглядываться по сторонам. Когда мимо прошмыгнула белка, злобно обцокав вторгнувшихся на её территорию людей, Маша с блаженной улыбкой на лице протянула:

– Совсем как у нас дома…

– И у нас, если на верхние ярусы выбраться! – Рона раскинула в стороны руки, дурашливо пытаясь поймать солнечный зайчик. – Меня оттуда постоянно шугали, особенно братья – мама поручала им за мной следить, а потом наказывала за то, что отвлеклись, и я опять влезла на сторожевую платформу… Ой.

Последнее восклицание вырвалось у моей лучницы потому, что кое-кто зазевался и задел пяткой висящего за спиной эльфийского копья ореховую ветку. Девушки переглянулись и вновь посмурнели – видно, каждой опять вспомнилось, через что пришлось пройти, чтобы оказаться здесь и сейчас со мной. О неприятных воспоминаниях можно на время забыть, но они всегда найдут способ о себе напомнить.

– Платформы? – поинтересовался я. Мне действительно стало интересно. Усиленная работа мозгами после встречи с коровами пошла на пользу: я вдруг понял, что не знаю об эльфах, как о народе, практически ничего. Да и о местных людях за пределами Лида на самом деле узнал не сказать что прямо так уж намного больше. Справочники, домысли и сплетни – это всё хорошо, но полной картины никак не составить.

– Такие специальные площадки из дерева, их в кронах деревьев закрепляют, а ветки так пускают, чтобы снизу было не видно, – охотно отозвалась эльфийка, не любившая и не умевшая подолгу грустить. – Внизу, у домов, ветра нет, а сверху – дует постоянно. И солнышку ничего не мешает светить.