Переговоры, знаете ли… Очень существенный финансовый момент.

— Вот как? — сделала доверчивые глаза Светлова. Она-то уж отлично знала, что все существенные «финансовые моменты» держит в своих руках сама Лидия Евгеньевна.

«И как это ты ей доверила этот самый финансовый момент?» — подумала Светлова.

— Да мы и без нее, без Марии Иннокентьевны… пообщаемся! К чему ей, в общем, лишние волнения. Знаете, как это выбивает из рабочей колеи…

— Что — это? — опять, намеренно не слишком вежливо поинтересовалась Аня.

— Волнения!

— Ах, вот что…А что же это она так все волнуется и волнуется?

— Ах! — Лидия Евгеньевна только махнула рукой. — Творческая личность… сложная нервная организация… Из-за любого пустяка на стенку лезет, верите ли, милочка!

— Надо же!

— Я, Анечка, поймите меня правильно, возможно, была с вами прежде резковата. Вы поймите меня…

— Не волнуйтесь, Лидия Евгеньевна… Я все пойму правильно, — с некоторым нажимом произнесла Светлова, особенно подчеркнув слово «все».

Ей хотелось спровоцировать секретаря Погребижской: пусть-ка непробиваемая Лидия Евгеньевна поволнуется.

Тем не менее было непонятно, достигнута была эта цель или нет. Во всяком случае, Ане показалось, что Лидия Евгеньевна взглянула в этот момент на нее довольно внимательно и осторожно.

— Понимаете… Так не хочется никаких историй, — продолжала секретарь Погребижской. — Время сейчас такое — чуть что, сразу сплетни, журналисты…

«Да и правда: ну, как неудобно! — подумала по себя Аня. — Столько журналистов! А ведь чем меньше журналистов, тем удобнее жить… Вот, видно, поэтому на одного и стало меньше. В логике старушке не откажешь».

— Я, собственно, почему вас пригласила…

— Да правда, почему? — совсем уж нагло уточнила Аня.

— Никак в толк не возьму, Аня, не пойму: что вас смущает? И почему такой у вас к нам интерес?

«В том-то все и дело, что никак ты в толк не возьмешь, почему такой к вам интерес! И очень это тебя, голубушка, смущает!» — думала про себя Аня, радостно улыбаясь Лидии Евгеньевне.

В общем-то, Светлова не сомневалась, что удивительное приглашение и любезность были вызваны тем, что секретарь Погребижской Лидия Евгеньевна крайне обеспокоена. Скорее всего, бабуля в курсе, что Светлова навещает кое-кого из их окружения.

Кто-то, возможно, Светлову заложил.

Может, сосед Комаров?

Во всяком случае, что-то Лидию Евгеньевну встревожило, и теперь она пыталась выяснить, в какой стадии разнюхивания Светлова находится. Но опасно ли это для нее?

— Мне кажется, это как-то даже жестоко и несправедливо с вашей стороны… — продолжала между тем «обрабатывать» Светлову Лидия Евгеньевна. — Ведь мы даже содействуем вашему расследованию! Мария Иннокентьевна призналась мне, что сообщила вам все-таки о своей встрече с этим молодым человеком…

Селиверстовым…

— Это правда, — согласилась Светлова. — Но неужели Марии Иннокентьевне так трудно было еще раз увидеться со мной и поговорить поподробнее, когда она вернулась в Москву? Вряд ли это заняло бы особенно много времени, верно?

— А я вот, кстати, вас потому и пригласила…

— Почему же?

— Чтобы исправить эту ошибку…

— Вот как? — Светлова многозначительно взглянула на пустующий стол писательницы.

— Самой Марии Иннокентьевны, правда, нет.

— Вот именно.

— Но зато она просила вам предать, что тот молодой человек только упомянул фамилию Федуева. И, как Мария Иннокентьевна припоминает, вот в каком контексте было это упоминание…

— В каком же? Это любопытно.

— Ну, что, мол, получил он, Селиверстов, интересное журналистское задание и очень хотел бы его выполнить. Вот только это и было им сказано.

«Да уж догадались теперь и без вас, что ни о какой встрече Максим с Федуевым не договаривался», — вздохнула про себя Светлова, с досадой подумав о том, сколько ей пришлось потратить времени на приключения в Федуевке.

— И все? — на всякий случай спросила она у секретаря.

— И все. А больше Мария Иннокентьевна ничего из того, что вас могло бы заинтересовать, не знает.

— Жаль…

— Что же касается вашей обиды относительно того, что она не смогла еще раз увидеться с вами и поговорить поподробнее, то… Поймите, милая… Ведь Мария Иннокентьевна столько работает! И так плодотворно! Вот послушайте только… Вы хотите послушать? Это совсем новое…

— О, да! — с лицемерной радостью согласилась Светлова.