Юкихито сдвинул брови и тяжело выдохнул. Разговор был окончен. Император импульсивно развернулся, непокорно взмахнув волосами, и молча направился к выходу из кабинета.

После того как дверь за императором захлопнулась, Эмбер дождалась, пока его громкие шаги стихли в конце коридора. Ее губы задрожали, а на глазах навернулись слезы. Она изо всех сил сжала веки, чтобы не даль волю предательской влаге. Содрогаясь всем телом императрица согнулась, обхватив себя руками. Успели пролететь лишь несколько секунд, прежде чем Эмбер импульсивно выпрямилась и изо всех сил ударила по столу. По интерактивной поверхности побежали паутинки трещин. Пронзительный женский крик разорвал пространство. Мощные потоки ветра разнесли стеклянные двери за спиной императрицы в мелкую крошку. Миллиарды стеклянных осколков разлетелись бешеным салютом по комнате, резонируя с душераздирающим криком.

Юкихито все еще был в бешенстве. Он сам не знал, куда его несут собственные ноги, главное, чтобы подальше отсюда. Он нервно нажал кнопку лифта несколько раз подряд, но упрямый механизм ехал издевательски долго. Юки наклонил голову, глубоко вздыхая и пытаясь успокоиться. Он скользнул пальцами по волосам и сжал пряди в кулак на затылке. Успокаивая взволнованные мысли, Юки вспомнил, что в порыве гнева оставил планшет, комлинк и вообще все, что только можно, в спальне. Он раздраженно простонал, но все-таки развернулся и направился обратно.

Быстро собрав все необходимое, Юкихито поспешил к выходу — сейчас ему совершенно не хотелось наткнуться на Эмбер. В кабинете раздался оглушающий грохот, за которым последовал крик императрицы. Юки вздрогнул. Очевидно, она была в бешенстве, и ему меньше всего хотелось попасть под ее горячую руку… еще раз. За дверью раздался звон стекла, словно кто-то яростно бил посуду, разве что посуды там не было. Юки наклонил голову и сжал зубы. Выругавшись на самого себя, император все-таки развернулся и направился в сторону кабинета. Но, едва коснувшись двери, он остановился, услышав советника Хэйли.

— Успокойся, Эмбер, — голос советника был встревоженным, — прошу тебя!

— Ненавижу! — словно раненый зверь прокричала императрица. — Ненавижу его!

— Милая, да что случилось? — почти умоляя спросил Хэйли, пытаясь успокоить взбешенную императрицу. — Все дело в императоре Юкихито? Вы поссорились?

— Он оскорбил меня, он унизил меня! — захлебываясь от досады, прокричала императрица.

Ком сжался в груди у Юкихито, именно император чувствовал, что его оскорбили и унизили: для него не было большего оскорбления, чем потеря контроля нас собственным разумом. Но нотки боли в голосе императрицы заставили ее мужа проглотить свою обиду и задуматься над тем, что он унизил женщину, а император определенно не был человеком, практикующим подобные «развлечения». Все еще стоя за дверью, Юки услышал, как что-то в очередной раз разбилось, и императрица стремглав направилась на балкон, раскинувшийся большим полукругом через все три комнаты императорских покоев. Осколки стекла, устилающие пол ровным ковром, захрустели под ее ногами, словно черепки. Император почувствовал себя несколько неловко оттого, что пришлось подслушивать под дверью, словно какому-то воришке. Он уверенно направился к общему балкону, чтобы попытаться хоть как-то утрясти ситуацию с собственной женой. Но он так и не открыл дверь, замерев в оцепенении. На балконе стояла не его жена. Не императрица Эмбер Морриган. Это было ее платье, это было ее имя, по которому Хэйли обращался к ней, но это была определенно не она. Словно удар молнии поразил Юки: он вспомнил образ той юной девушки, которую видел минувшей ночью в полусне. Только на этот раз ее нежное, почти детское лицо исказило отчаяние. За окном начался настоящий ураган, безумные порывы ветра трепали платье на тонком стане императрицы — на самом деле она была более хрупкой, чем казалась ее официальная маска. Хэйли пробирался к девушке сквозь шквальный ветер, прикрывая лицо рукой.

— Успокойся, дитя, — умолял советник, — ты так разнесешь весь дворец, — с долей шутки добавил он. — Прошу тебя, скажи наконец, что случилось, может быть я помогу разобраться в ситуации, — мягко добавил советник, сжимая хрупкие девичьи плечи, пытаясь успокоить разбушевавшуюся стихию в лице императрицы.

— Дядюшка Рэй, — дрожащими губами наконец сказала Эмбер, — он… он… — девушка так и не решилась закончить предложение. Но ветер наконец-то стих — это уже было хорошее начало. Главное, чтобы сейчас не полил дождь.

— Юкихито? Что он сказал? Что он сделал? — теряясь в догадках начал перебирать варианты Хэйли.

— Он обвинил меня в том, что я обманула его, что я манипулировала его сознанием! — выкрикнула девушка. — Вчера… ночью, — тихо добавила она и опустила взгляд.

— Ты действительно это сделала? — осторожно поинтересовался советник.

— И ты туда же?! — оскорбленно вспылила императрица, бросив разъяренный взгляд на своего советника, и вырвалась из его рук. — Я не делала этого! Я же обещала императору, что никогда не стану манипулировать его сознанием! И я сдержала обещание, — свирепо ответила она. — Возможно, в этом и была моя ошибка, — гнев в голосе Эмбер перемешался с глубоким сомнением. Было видно, что ее разум мечется от безысходности. — Надо было наложить на него чары, чтобы он не догадался, чтобы он не заметил…

— Что он был у тебя первым? — с мягкой улыбкой уточнил советник.

— О, духи, какой дурой я была! Как можно было так проколоться?! Такая нелепая, абсурдная ошибка! — Эмбер в отчаянии схватилась за голову, запустив пальцы в растрепанные завитки волос. — Мне даже в голову не пришло, что это будет иметь хоть какое-то значение! Что обернется такой проблемой!

— Эмбер, милая, — немного взволнованно произнес советник, — император Юкихито был груб с тобой в вашу первую ночь?

— Нет… да! — Эмбер заколебалась, — не совсем. Мне казалось, что все прошло «по плану», — попыталась подытожить она, — по-началу он ничего не заметил, ну, или сделал вид, что не заметил, а сегодня устроил мне скандал, обвинив меня во лжи, в манипуляторстве и сказал, что это нелепо. Что моя невинность выглядела как нелепая ахинея! — с надрывом закончила она.

— О, дитя мое, — помотал головой Хэйли, — теперь все понятно, — успокаивающим тоном отозвался советник. — Ты так злишься, потому что тебе причинил боль любимый тобой человек, — Хэйли с нежностью и пониманием посмотрел во влажные глаза своей императрицы.

— Не говорите глупости, дядюшка Рэй! — смущенно встрепенулась Эмбер и отступила еще на шаг от советника. Девушка почувствовала, что если Рэй сейчас ее обнимет, то она разрыдается у него на груди. — При чем здесь любовь? — перед глазами Эмбер промелькнул взгляд Юки, от которого у нее перехватывало дыхание. Его мягкие губы, от прикосновения которых по ее телу бежали мурашки. Эмбер от злости стиснула зубы, стараясь прогнать приставучее наваждение. — Вы прекрасно знаете, что к политическому браку сентименты не имеют никакого отношения, — твердо ответила Эмбер, словно убеждая саму себя.