— Милая, все конечно же так, но это не мешает тебе любить своего мужа всем твоим девичьим сердцем, — успокаивающе подбодрил Хэйли. — И, девочка моя, может быть тебе все-таки стоило рассказать Юкихито все с самого начала? Тогда такой ситуации не возникло бы: он был бы более внимателен к тебе в столь важный для тебя момент и тем более не стал бы унижать тебя после. Пойми и ты его, манипулирование разумом — оскорбление для него.

— Вы прекрасно знаете, почему я не говорю ему и остальным всей правды о себе, — с негодованием выпалила Эмбер. — Но в чем-то вы правы, всему виной были сентименты. А надо было продумать все более тщательно. Я совершила большую ошибку, поддавшись чувствам. Больше такой ошибки я не повторю. Мои отношения с императором Юкихито носят исключительно деловой характер, — твердо заключила Эмбер, — и все решения отныне я буду принимать исходя их этого факта, — она решительно подняла подбородок. — Наивной, глупой и сентиментальной девчонке не место на троне! В конце-концов я — императрица.

На последнем слове девушка начала мерцать.

— Как я выгляжу, советник Хэйли, — произнесла императрица своим фирменным стальным голосом.

— Мне кажется, Ваше Величество, — шутливо ответил советник, глядя в глаза своей правительнице, — утром Вы были на пару лет постарше.

— Черт, — закатила глаза Эмбер, — проклятые сентименты, — устало выругалась она. Через секунду взору советника Хэйли предстала его императрица — такая, какой ее знала вся империя. — Докладывайте, советник, что там у вас было за срочное дело? Что случилось в Западном секторе, мы опять на грани революции? — императрица направилась в кабинет, твердо и уверенно шагая по битому стеклу.

К великому удивлению, после разразившейся бури поляризационные стекла в спальне императора остались целы. Из-за особенностей всего стеклянного покрытия, не позволяющего заглянуть во дворец из вне, нежданный наблюдатель остался незамеченным.

Юкихито стоял в оцепенении у стеклянной двери на балкон. Его разум в бешеном темпе пытался переварить все то, что он только что увидел и услышал. Все его стыд и позор гордого императора за то, что он тайком подслушивал, сейчас отошли на задний план.

Что это сейчас было? Очередной спектакль в его честь? Императрица же не могла знать, что он вернулся? Или могла? Эта девушка — кто она? Был ли это настоящий облик императрицы Эмбер или же очередная ее маска, чтобы позабавиться над слабовольным мужем? Она была определенно той самой девушкой, которую Юки видел прошлой ночью в своей постели. Считалось, что Заклинатели разума не могут контролировать свой дар во сне, но было ли это правдой или очередной легендой? Юки уже не знал, что и думать. Его мысли бешено роились как обезумевшие пчелы. Но если все это было правдой… эта девушка, она была даже моложе чем он сам! Как она могла быть императрицей Эмбер? Этой железной, непоколебимой, сильной и невероятно проницательной правительницей? Хотя нужно было признать, что к ее образу идеально подходила именно ее маска, но не это миловидное девичье личико.

Внезапно очевидная мысль взорвалась в разуме императора: если все это правда, то Эмбер не контролировала его сознание, она не обманывала его и в минувшую ночь…

Юки, не чувствуя ног, отошел от двери и ошеломленно опустился на банкетку. Его пустой взгляд скользнул по новому расшитому покрывалу на той самой кровати. Юноша вспомнил все, что произошло минувшей ночью. Поведение Эмбер, которое показалось ему странным, и которое, как он решил, было частью спектакля — на самом деле ей было просто больно. Ее дрожащие губы, ее напряженные бедра, крохотная соленая капля влаги, которую Юки поймал губами на ее щеке, то как она впивалась тонкими пальцами в его плечи. Эмбер ни слова не сказала, но ей действительно было больно. Юки же проигнорировал этот факт, что только усугубило ситуацию. Более того, после он только и сделал, что обвинил ее во лжи и действительно оскорбил свою жену так сильно, как только мог мужчина оскорбить женщину. Его собственные слова звучали унизительным эхом в его голове.

Юки облокотился о колени и вцепился пальцами в волосы. Шелковистые пряди скользнули вниз и повисли, закрывая лицо словно шоры, которые были на его глазах все это время. Юному императору стало неимоверно стыдно за все то, что он сделал, за то, что он сказал. Ему захотелось провалиться сквозь землю.

Юкихито подскочил на ноги и бросился к двери: он обязан найти Эмбер, он обязан извиниться и прояснить ситуацию. Но следующая же мысль остановила все его импульсивные порывы: он ничего не может знать наверняка. Ни что из всего этого действительно является правдой, ни каковы обстоятельства и причины императрицы скрывать эту правду. Нельзя действовать необдуманно. Он сегодня уже совершил подобную ошибку, нельзя вновь наступать на те же грабли: нельзя делать выводы без фактов, без полной уверенности и ясности ситуации. В одном императрица была права: не следует поступать импульсивно. Юки глубоко вдохнул, нужно быть более рассудительным: сначала прояснить ситуацию, а уже потом действовать.

Звук входящего сообщения прервал размышления Юкихито. Он поднял планшет, его зрачки сузились: сообщение от императрицы Эмбер. Юноша судорожно открыл послание. Эмбер в холодном официально-деловом тоне сообщала, что в западных секторах их новой объединенной империи усилились народные возмущения, и она в срочном порядке отбывает, чтобы лично проконтролировать ситуацию. Ее не будет 2 или 3 дня. Далее следовали краткие инструкции и список государственных дел, которыми должен будет заняться Юкихито в ее отсутствие.

Может быть оно и к лучшему: будет время все спокойно обдумать. Но Юки почему-то не хотел отпускать жену на такой ноте. Перед его глазами стояла та самая милая девушка, на нежном лице которой были гнев, разочарование, боль — и все по его вине. Император не медля выбежал из спальни и направился в ангар.

Юкихито опоздал: Эмбер уже садилась в свой шаттл. Юки, глядя на ее походный императорский костюм, подумал, что весь ее внешний вид — это один сплошной «костюм». Рядом с императрицей неотступно шел начальник ее охраны. Юки взглянул на непростительно привлекательного гвардейца, и даже его вид вызвал у императора чувство вины: из-за слухов о личной охране императрицы Юки считал, что Хак для Эмбер не просто охранник. Не то чтобы тогда императора это так сильно беспокоило, просто очередная неприятная мысль о неприятных традициях правителей Центральной империи. Только сейчас Юки понял, что и в этом он ошибался: Хак был просто безгранично преданным охранником своей императрицы.