– - Радуйся -- лысый, -- мгновенно выбросив руку, Лида на лету перехватила его.

– - Он меня никогда не подводил, такой же как я, болванчик, -- Котов торжествующе потёр изображение гуманоидной фигуры на аверсе кругляша.

– - Да полно такого добра у космопехов, -- Лида вернула Котову его трофей.
– - Втюхивают дурочкам с "Сивуча" как военные сувениры. Я одним махом десять предтечей побивахом. Вот так вот всадил ему вибронож в печень!

– - Врут. Откуда они знают, что у предтечей есть печень? Никто не видел их неповреждёнными. От них остаётся только пепел.

– - Я же тебе говорила, что предтечи похожи на нас. Я читала про самовозгорания людей. Они случались в старину.

– - В истории человечества при желании можно найти что угодно.

– - Иди стрелять, лысый историк человечества, -- она мягко подтолкнула Котова к двери стрелка у причального модуля их штурмовика.
– - Смотри мне, Дракошу не трогай!

– - Значит, мою суеверную монету тебе хватать можно, а мне несуеверного Дракошу ни-ни?

– - Сравнил. Дракошу мне мама подарила, чтоб он за мной приглядывал.

– - Ладно. Нужен мне очень девчачий любимчик.

Лида размахнулась дать затрещину и, спасаясь от её руки, Котов прыгнул к двери. Диафрагма мгновенно раскрылась. Котов, изогнувшись в воздухе, упал в кресло стрелка. Пеленая его тело противоперегрузочным коконом ремней, штурмовик захлопнул фонарь кабины.

– - Бе-бе, чик-чик я в домике, Лидка-обидка, -- крикнул он по внутренней связи штурмовика.

– - Умереть не встать, Санёк, у тебя фотка какой-то рыжей выдры над штурвалом, с "Сивуча", небось, -- ехидно ответила Лида, -- вздохи-чмоки-поки.
– - Будешь себя плохо вести, пририсую ей усы и хвост, будет няша-котовяша.

– - Ну всё, сержант, вернёмся, я тебя сошлю к технарям на ремонтные фазенды, запаришься смазку в амортизаторах менять.

– - Не крути хвостом, Котов, твоя кошка в моих руках.

– - Конец связи, -- буркнул он и активировал системы кабины.

Из подголовника кресла выдвинулся боевой шлем. Котов любил прикосновение к коже его прохладного пластика, поэтому всегда брил голову. Машину надо чувствовать фибрами души через рецепторы кожи. Он запустил видео панораму шлема. Возникшая перед глазами звёздная бездна, была знакома как свои пять пальцев: бригада линкоров эскадры висит вдалеке, подсвеченная из-за диска Чанди красноватыми лучами Пуры, ближайшие к Алатырю эсминцы ложатся на боевые курсы к чуть заметным на фоне планеты пятнышкам платформ. Котов сделал больше увеличение. Утыканный антеннами всех мастей разведчик укрылся за огромным цилиндром разбитого крейсера предтечей под самым носом у врага, чтобы вынырнуть в нужный момент и засечь позиции космической обороны. Маховик войны деловито раскручивается, готовясь перемолоть жизни и технику.

"Чудесно. Сейчас и мы раздуем наши пукалки. Летать - не сгорать! Стрелять - так сжигать!" -- Котов стукнул по носу Дракошу: мягкую игрушку в виде симпатичного красного дракончика. Лида его засунула в решётку воздуховода над панелью управления огнём и Дракоша, высунув мордочку, большими металлическими глазками смотрел на зажигающиеся огоньки боевых комплексов. Ну что, лупоглазик, полетели пылкать огнём?

Подлёт к Сигме семь Лида провела безукоризненно: штурмовик порхал в сложном танце боевого порядка ни на йоту не отклоняясь от предписанных траекторий. В момент открытия заградительного огня Лида верно предугадала вектор концентрации залпа и ушла от коварных разрывов нанопыли крутым виражом. Не всем из звена Котова повезло так как ей. Котов видел, как сигара одного из штурмовиков влетела в серебристую пыль и мгновенно стала бесформенным комком металла. Ещё несколько мгновений он мониторил общую картину боя: на перехват прорвавшимся меж облаков пыли штурмовиков из пузатого бочонка платформы вылетела россыпь стремительных тетраэдров. На фоне тёмного диска Чандры их идеальные грани и плоскости были отчётливо видны. В бой вступили тетры -- базовые сторожевики предтечей. Один из них ринулся на штурмовик Котова и ему стало не до наблюдений лидера за боем, пришлось спасать свою шкуру.

Приняв на острие вершины выстрел бластера, тетра развернулась плоскостью вперёд, выпуская шары -дроны. Маломерные бестии открыли хоть и маломощный, но плотный огонь. Защитные экраны штурмовика с трудом отразили колючий шквал лучей. Котов всадил в дроны заряд плазменной картечи, которая смяла половину мелких ублюдков. Уцелевшие выдвинулись вперёд, повреждённые втянулись обратно в тетру. Инженеры, разобрав трофейный сторожевик, пришли к выводу, что дроны собираются на тетрах непосредственно в момент боя. Поврежденные дроны пускаются на переработку. За счёт этого живучесть тетр была велика, от стрелка требовались огромные усилия чтобы перемолоть обновляемый рой.

За десять минут боя Котову удалось основательно проредить дроны, через прорехи в их боевых порядках, бластеры начали плавить корпус тетры. Штурмовик заплатил за повреждения противника высокую цену: правый двигатель получил повреждения и медленно, но верно терял мощность, на носовом орудии накрылся контур расщепителя и эффективность огня по мелким целям серьёзно упала.

– - Лидыч, отжимай его в атмосферу, -- взмолился Котов, когда символ турели на панели стал стремительно краснеть.

– - Как отжимать? С дохлым движком я как корова на льду, -- зло крикнула Лида из кабины пилота.

– - Повысь концентрацию поля в конвертерах.

– - И так на пределе. Может порвать охлаждение.

– - У меня расщепитель сдох, не смогу перебить эти хреновы мячи. В атмосфере они сами сгорят. Тетра развернётся, чтобы уменьшить трение, и я дам ему под зад полным пучком.

– - Что ж ты за штурвал не сел, если такой умный?

– - Потому что ты самая умная умняжка, Лид, честно-честно.

– - Держись..

Штурмовик резко бросился в сторону, пресекая попытку тетры уйти к платформе. Котов сделал залп с упреждением по ходу движения противника, тетра резко отвернула в сторону планеты. Корпус корабля мелко завибрировал от работы конвертеров на форсаже.