Отвлечь меня смогли лишь новые волнения – мне предстояло встретиться с Джером.

Перед дверями кабинета профессора я стояла довольно долго и ни как не могла собраться с духом, чтобы войти, пока их не открыл сам хозяин:

– И чего стоим, студентка Огнева? – Джер посторонился, пропуская меня, – проходите, располагайтесь.

Кабинет профессора был небольшой, однако очень светлый. Простая, но добротная мебель из светлого дерева, большое окно почти во всю стену, книжные полки, забитые до отказа и застекленный шкаф с разными подписанными бутылочками. Именно он и привлек все мое внимание. Я с интересом подошла к нему и, кажется, перестала существовать для всего мира. Чего тут только не было! Мечта зельевара! Моя мечта…

– Студентка присаживайтесь.

Джер криво улыбнулся обернувшейся мне и, указав на стул для посетителей, разместился в своем удобном глубоком кресле за рабочим столом.

Бросив тоскливый взгляд на стеллаж, я покорно подошла к указанному стулу и села.

– Сколько?

Профессор не стал тянуть резину и начал с главного, но я хоть и знала о чем разговор, все равно попыталась увильнуть от щекотливого вопроса.

– Что сколько? – сделала невинное лицо и похлопала глазками.

– Ева, не включайте дурочку. Вы прекрасно поняли, о чем я. О зельях, которые вы вынесли из лаборатории, хотя знали, что это запрещено.

Что ж отпираться смысла нет, он и сам все прекрасно знает.

– Пятнадцать. – Сдалась я.

У Джера аж глаза округлились. А если учесть, что от глаз у него только белки, то смотрелось презабавно.

– И когда только успела? – ошарашено спросил преподаватель.

Я лишь плечами пожала и стыдливо опустила глаза.

– Ну, и шустрая ты Огнева.

– Мне это уже говорили. – Я не хотела, но самодовольная улыбочка все равно тронула мои губы.

– М-да, – мужчина задумчиво постучал пальцами по столешнице, – раз ты мне правду сказала, то и я вокруг да около ходить не буду. Ты должна все вернуть мне, – я загрустила, и мои плечи поникли, но разговор на этом не закончился, – или расскажи мне о Латте Виту.

Вот теперь у меня глаза из орбит полезли. Я вскинула голову и уставилась на сидящего напротив красноволосого преподавателя.

– Я не понимаю.

– Все просто Ева, не буду скрывать – Латта мне нравится, – мужчина серьезно взглянул мне в глаза, – и даже больше. Но видишь ли, наши отношения… они… Как бы это сказать?

– Она вас терпеть не может. – Брякнула я и, осознав, что только что вылетело у меня изо рта, захлопнула его и ладошкой прикрыла.

Однако Джер не рассердился. Он печально улыбнулся и кивнул:

– Да, именно так. Я сделал все для этого. Но теперь я хочу наладить наши отношения, а ты ее подруга и многое знаешь о ней. Вот и поможешь мне в обмен на зелья и еще кое-что.

– У меня только один вопрос – а зачем вы так увлеченно издевались над Латтой?

Я не ждала, что профессор ответит, но он опять меня удивил.

– Я был зол. Она когда-то мне много крови попортила… Но в этом году, когда Латта вернулась с каникул, все изменилось.

Кажется, Джер чувствует себя не в своей тарелке, рассказывая все это мне, однако его печальным голосом, как и жалостью я не прониклась – мне за подругу было обидно.

– Нет, профессор, я лучше всего своего запаса лишусь и моей лаборатории, чем сдам вам Латту. Вы ее не достойны.

И почему язык мой работает быстрее мозга? А?

Мужчина нахмурился:

– А кто ее достоин? Влад Зароски?

Я скрестила руки на груди и перевела взгляд с Джера на темное окно. Я думала.

Латта уже давненько не говорила о брюнете, да и его связь со Смирновой ее не волновала. Так может она уже и думать о нем забыла?

Как поступить? Сделать, что просит профессор? Или послать его и потерять драгоценный клад, но при этом остаться с совестью в ладах? А может Латте все рассказать?

Я схватилась за голову, так как та начала болеть от роящихся мыслей и решительно встала:

– Значит так, я сдавать подругу вам в руки не хочу. Но и счастья ей желаю. Поэтому сначала я разузнаю, что она о вас думает. И если с ее стороны есть хоть капелька симпатии, то я расскажу все, что вы захотите, а если нет, то не обессудьте. А зелья, – тут я запнулась, – принесу все завтра, а то мне на работу уже пора.

Развернувшись к двери, я сделала несколько шагов, но меня остановил Джер: