– Хорошо Ева. Ты молодец. И можешь все оставить себе, только на других не используй, а то придется все ректору рассказать. Не обессудь.

Я сухо поблагодарила профессора и опрометью бросилась в библиотеку.

А там меня поджидал сюрприз. На мое появление Тото ни как не отреагировал. Он с мечтательным выражением на лице сидел за своим столом и водил пальцем по столешнице. Присмотревшись, я поняла, что именно он чертит. Сердечки.

Ох, кажется, потеряли мы нашего ехидного и вредного библиотекаря. Хотя данная ситуация может пойти мне на пользу.

Откашлявшись, я привлекла к себе внимание начальника и поинтересовалась, чем мне сегодня заняться.

– Не знаю, – отмахнулся вампир, – не первый день работаешь. Сама придумай.

– Хорошо. Тогда в закрытом секторе порядок наведу.

Я бросила украдкой взгляд на Тото и, убедившись, что он снова весь в мечтах, выудила из ящичка заветный ключик и не спеша, насвистывая направилась меж стеллажей. А как только полки скрыли меня от глаз мужчины, со всех ног бросилась в другой конец библиотеки.

Дрожащими руками я вставила ключ в замок и вошла в святая святых Школы. Поставив на пол взятое для конспирации ведро с водой, я подошла к полке, на которой в прошлый раз видела тот самый справочник по запрещенным зельям, и взяла в руки толстенный и тяжеленный талмуд.

Раскрыв его оглавления, я застонал – тут столько всего! И все названия витиеватые и незнакомые. Нет, бы написать «Запрещенное зелье приворота» и все, ни каких проблем. Нет же, напридумывали.

Как разобраться и найти нужное?

Но глаза боятся, а руки делают. И я принялась просматривать все, что привлекало мое внимание.

Удача решила мне улыбнуться только через полтора часа. Я наткнулась на зелье под названием «Призванная страсть». Под основным наименованием в скобочках было приписано мелким подчерком «сильнейшее приворотное зелье». Мои пальцы судорожно вцепились в книгу, я вчиталась в список ингредиентов и симптомов и возликовала. Ведь они были идентичны симптомам «Любовного экстракта», но из-за того, что для его приготовления не используется цветок Сальвы засечь опоение этой самой страстью невозможно. Так-так. А антидот существует?

– Есть! – подскочила я и закружилась с книгой по отгороженной секции.

Однако тут же загрустила. Все необходимое для его приготовления можно было достать лишь в школьной кладовой.

Но об этом я подумаю чуть позже, а сейчас время поджимает. Тем более, кажется, что я слышу чьи-то шаги. Быстро нашкрябав рецепт на листочке, я запихнула справочник на место и, схватив тряпку, сделала вид, что убираюсь.

Но это был не Тото.

– Привет, – раздался позади меня знакомый голос, и я обернулась.

– Привет.

Дениэрал стоял недалеко от входа в закрытую секцию и выглядел как прежде. На первый взгляд. Однако если присмотреться, то можно было увидеть некоторые изменения – не было той насмешливой полубычки на губах, которая так привлекала меня, и в глаза он мне почти не смотрел.

Больше василиск ни чего мне не сказал, лишь постоял немного и, развернувшись, пошел по своим делам.

– Ал, подожди!

Я сделала несколько шагов к нему, а синеволосый только голову повернул, оставшись спиной ко мне.

– Как у тебя дела?

– Нормально. Прости, мне идти надо.

И василиск скрылся за полками, оставив в моей душе горечь обиды.

Что я ему сделала?

– Эй, Ева, ты тут? – из-за большого стеллажа с древними свитками вышел Генни.

– Да, здесь. – Закрыв секцию, я подошла к парню.

– Нашла что-то?

Я кивнула и всучила листочек Генни:

– Нашла, но у нас снова проблема. Добыть все это нереально.

– Можно в Школьной кладовой посмотреть. – Задумчиво почесал затылок парень.

– Туда не попасть.

– Я сам попытаюсь…

– Ага, и перед самыми Играми вылететь из Школы? – я тоже задумалась, – нет, так ты точно семье не поможешь. Надо что-то другое придумать.

Генни пообещал тоже поразмышлять и поговорить с Дениэралом на этот счет и, распрощавшись, ушел. Я же зашла к Тото. Он все так же сидел за своим столом. Только не сердечки выводил пальцем на его поверхности, а увлеченно строчил что-то на листе бумаги. Притормозив, я на цыпочках подкралась к вампиру, в надежде подсмотреть, что и кому пишет библиотекарь, но слух у него оказался отменным, и он, прикрыв лист ладонью, спросил: