Он заглянул в камеру, представляя, что происходит в столовой, где по стойке смирно вытянулся экипаж, а на видеостенах шла трансляция. В столовой, в которой каждый вечер шулеры обдирали сослуживцев.

— Все смерти можно было предотвратить, — продолжил Мартинес, — если бы кто-то вовремя доложил, что творится, и были бы предприняты меры. Но по неизвестной причине все, даже жертвы, предпочли промолчать. Возможно, донесения о нарушениях никогда не поощрялись должным образом. Я бы хотел изменить ситуацию.

Он глубоко вдохнул.

— Я уверяю весь экипаж корабля, что теперь моя дверь всегда открыта. Любой может прийти к капитану и рассказать о деле, которое ему кажется важным. — Он оглядел стоящих рядом офицеров. — Я надеюсь, что мои офицеры будут столь же отзывчивы. — Лейтенанты начали неловко переминаться.

Мартинес вновь посмотрел в камеру.

— Когда капитан Флетчер казнил инженера Тука, он сказал, что затронута честь корабля. Он не лгал. Преступная шайка ежедневно пятнала честь нашего корабля. На "Прославленный" по-прежнему брошена тень, но будь я проклят, если позволю позорить корабль дальше.

Он умолк, размышляя, сказал ли он слишком мало или слишком много.

— Все свободны.

Экипаж начал расходиться, а оркестр медленно заиграл траурную версию марша "Все мы ведомы Праксисом". Миши, стаскивая перчатки, подошла к Мартинесу.

— Вы много на себя взваливаете, — сказала она.

— Надеюсь, что нет, — ответил капитан.

— Любой рядовой сможет прийти к вам со своими проблемами. Любой симулянт начнет клянчить деньги или выходной. — Она покачала головой. — Вас замучают.

— Возможно, но я поделюсь. — Он многозначительно посмотрел на офицеров. Миши усмехнулась и ушла. Стоявшая рядом Чандра сначала дернулась за ней, но потом вернулась к Мартинесу.

— Вы только что доказали, что корабль ваш. Обращайтесь с ним хорошо.

Услышав это, Мартинес почувствовал, как его распирает от гордости.

— Благодарю. — А потом огляделся и наклонился к ней поближе со словами: — Кстати, мне понравилось, как ты пишешь.

Она не удивилась.

— Да, думаю, я неплохо справилась с его стилем.

— Слишком много наречий. Я их вычеркнул.

Предыдущей ночью он перечитывал личные дела арестованных, внося новую информацию. Копаясь в базе данных, он решил залезть в файл Чандры и убрать ядовитую характеристику Флетчера.

В конце концов, это недостойно. Не хотелось думать, что последним делом капитана было очернение обидевшего его офицера.

Открыв файл, Мартинес с удивлением обнаружил, что характеристику уже переписали. Теперь в ней подчеркивался профессионализм Чандры и восхищение капитана ее талантами и личными качествами. Флетчер когда-то писал, что " Повышения в звании не заслуживает", теперь вместо этого было "Повышение горячо рекомендуется".

Мартинес стер "горячо". Потом аннулировал дополнительный доступ Чандры к файлам, а то вдруг ей стукнет в голову переписать что-нибудь еще.

На следующий день наксиды дали по эскадре Чен прощальный залп, запустив четыреста ракет по следу.

Из-за приказа Миши уничтожать станции,0 ракеты не смогли провести финальную корректировку траектории и начали собственный поиск. Наведение на цель заняло время, и их скорость оказалась существенно ниже, чем в Архан-Дохге. Когда эскадра засекла сигналы поисковых лазеров, на подготовку обороны осталось почти двадцать шесть минут. Были запущены противоракетные снаряды и включены орудия.

Всё прошло идеально. Снаряды уничтожили боеголовки, успевшие приблизиться к кораблям, а лазеры и антипротонные пушки расправились с остальными. Самой близкой к эскадре ракете оставалось лететь еще две минуты. Но настроение в рубке не улучшилось. Даже аплодисменты по поводу последней уничтоженной ракеты звучали неуверенно.

Больше о противнике ничего не слышали. Эскадра летела по контролируемой наксидами системе, но целей не было. Затем вошли через Первый тоннель в почти не заселенную систему Энан-даль.

Предполагалось, что Тоннели 1 и 2 в Энан-дале контролируются лоялистами.

Одетый в скафандр Мартинес сидел в рубке и смотрел на дисплеи, пока лазеры посылали запросы на станции.

Станция Один не отвечала, что наводило на подозрения о ее захвате. Миши отправила предупреждение, что, если молчание продолжится, ее уничтожат, и словно в ответ на это от станции отделилась спасательная шлюпка, предположительно, с персоналом на борту и с большим ускорением понеслась к тоннелю. Миши приказала расстрелять и станцию, и шлюпку.