— Стоять, пока непокалечил! Тамгу признаю! Команду временно беру на себя! Вы6орщикам построиться! Встать в ряд, я сказал!! Охрана! Тому, кто ослушается, в конечности бить невозбранно! Гумка, Леший, вам следить за рекой!

«Вот те и детишки!»

Кий поразмыслил и плавно убрал руку с рукояти меча, стараясь не привлекать к себе особого внимания.

«Это же, волчата! Мелкие, зубастые волчата, уже попробовавшие вкус свежей добычи, но еще не боящиеся смерти! Точнее не подозревающие о ее существовании!»

Понадобился еще один, выстрел, чтобы взрослые ратники поверили в

серьезность намерений малолетней охраны, подгоняемой своитм решительно настроенным командующим, После очередного болта в надраенные палубные доски они неровно сгрудились на краю настила, прижавшись к грудам сложенных механизмов, неряшливо прикрытых холстиной. Большинство растерянно внимало вооруженным недорослям, но кое-кто злился, смотрел исподлобья, или даже вопросительно глядел в его сторону. Кий решил не усугублять ситуацию и отрицательно покачал головой. Не то, чтобы было интересно, что произойдет дальше, просто…

Пусть сами выпутываются! И те и другие.

— Тем, кто не знает! — слева от него раздался треск ниток, и тихий голос юного мастерового продолжил. — Знаков таких двенадцать числом. Все у воеводских наместников, либо ближников его. Один достался мне, несмотря на малолетство, потому как звание главного, мастера имею и полные права, к нему прилагающиеся. Кто-то носит сей знак открыто, кто-то тайно…

«Вот так между делом, и узнаешь самые важные секреты!»

— Ближе к делу, малец!

Неспешное действо перебил ветлужский десятник, которого некоторое время назад пытались избрать походным воеводой. Надо признать, выбор проходил с такой старательностью, что его рубаха, пожалуй, служила образцом для огородного путала, а лицо носило награду в виде заплывающей на глаз ссадины. Тем не менее, воин спокойно вышел вперед и равнодушно отодвинул ладонью в сторону вставшего у него на пути недоросля с сулицей.

Кий хмыкнул. Судя по всему, к мерянину или черемису из наемников детки уже давно применили бы оружие, но этого ветлужца знали хорошо и не торопились пускать кровушку.

«Ворон воршу глаз не выклюнет! Вполне себе ручные зверёныши… для своих! — И сам удивился себе поняв, что немного завидует. — Эк, как Свара их натаскал!»

Ветлужец между тем подошел к мальчишке вплотную, бережно приняв из его рук железную тамгу и начал долго, невнятно шевелить губами, — Двунадесять! Цифири вижу, точно не бате твоему принадлежат, а остальной грамоте пока не шибко разумею, потому имя мне не осилить… Но знак тоже признаю! Озвучены лишь семь из дюжины, про остальные лишь слухи ходят. Таки есть еще несколько, нами непознанных! — десятник поднял голову и с усмешкой добавил. — И что? Мастерство глаза застит по малолетству или поведать чего обществу желаешь?

— Вот этот нож был взят у русов! И он принадлежал твоему полусотнику, правой руке воеводы!

Слева от Кия сверкнуло солнечным бликом лезвие, и он невольно покосился на свой подарок. Подросток продемонстрировал его помрачневшему десятнику и поднял высоко вверх.

— Все узнают?! Тогда стоит обсудить, что делать будем!

«О! Урок пошел впрок! Обсудить, а не велю!».

Кий довольно хмыкнул, но неожиданно задумался, поняв, что бездействием все равно обрек себя на новую должность. Мальчишка от своего не отступится, поскольку про поиски полусотника только что легенды не ходили.

Ну и пусть.

Ветлужцы подумают, что Кий с ними заодно, своим покажется, что тайно сговорился с кем надо, а он сам попытается приложить все усилия, чтобы его репутация из-за этого безумного похода не пострадала. В любом случае за исход дела отвечать будет этот недоросль. Удобно. Хотя и неловко как-то сваливать с себя ответственность.

В любом случае он уже начал осознавать, что никуда не денется с этой, как ее Свара называл… подводной лодки!

Северные русы появились неожиданно. Совсем недавно река успокаивала своей безлюдностью и била в глаза солнечными блестками мелкой зыби, поднятой напористым ветром, а спустя мгновение на ней уже нарисовался силуэт однодеревки с сидящими в ней послами.

Спокойно, будто бы не лилась пару часов назад кровь и не сталкивались в неистовстве две вражеских рати, северяне подгребли к лодье, на которой возвышался выцветший ветлужский стяг с черными орлами, и невозмутимо воззрились на стрельца, направившего на них заряженный самострел.

— Взойдем?

Осторожно, широко расставив руки и всем своим видом показывая, что не вооружен даже засапожным, ножом, один из прибывших воев оперся на борт и легко, будто на нем не было тяжелой кольчуги, перепрыгнул на палубу.