Что бы ты не думал, ответ тебе именно они давать будут! Через меня! А уж то, что воевода наш себя князем не величает, тебя и вовсе не касается!

Он ровня тебе!

— Такая ровня, — улыбка на лице северянина слегка померкла, и взгляд стал ощутимо холоднее, что роду моему разве что в служки годится? И его несмышленые младенцы даже, уважения гостям высказывать не обучены? И о чем мне с такими говорит?!

— …

— Да твою же грушу в душу мать!.. Народ! Подаст мне кто-нибудь тот моток проволоки или нам придется слезать за каждой мелочью?

Раздавшиеся от медной птицы слова чуть не заставили Кия

подскочить от неожиданности. А поймав мальчишеский взгляд, он и вовсе напрягся.

Малолетний владелец железной бляхи сидел верхом на огнемете и делал вид, что обрезает ножом неровные края кожаной заплатки, а его подельник тем временем придерживал точеную деревянную заглушку, не давая ей съехать по гладкой медной поверхности. Оба смотрели прямо на рыжебородого.

Судя по всему, старшему из них показалось, что ситуация накаляется и поэтому он не внял предыдущим договоренностям, решив вступить в разговор в качестве самостоятельной силы.

Глаза руса сузились, будто он решал сейчас, стоит ли принимать слова недоросля за оскорбление, но интерес к конструкции, положившей большую часть его погибших воинов, взял вверх, северянин чуть погасил свою неизменную улыбку и нагнулся за требуемым. Задумчиво повертев в руках грязный от смазки моток, он подкинул его в сторону просившего. Кий успокоился.

Проявив бесцеремонность младших к старшему, детки ненароком поправили гостя, показав, кто тут хозяин положения, однако спор на эту тему, не перерос в открытый конфликт. Более того, северянин, оглядев говорившего с ним, признал его своей ровней. Хотя на сторонний взгляд Вовка и обладал крепкими- мозолистыми руками смерда с застаревшим темным ободком под короткими ногтями, но стоял он не у кузнечного горна, а смертоносной жар-птицы, и потому его ремесленная стезя была воспринята чужеземцем ничуть не ниже воинской. Точнее, ему пришлось пойти на такое допущение, чтобы удовлетворить свой интерес!

А Вовка меж тем, не слишком ловко поймав смотанные в кольцо куски проволоки, с любовью похлопал ладонью по медной поверхности, отозвавшейся на прикосновение долгим металлическим гулом.

— Нравится, северянин?

Тот не стал торопиться с ответом, обродя птицу вокруг.

— Я слышал, что вы искусно куете железо. Но не знал, что умеете торговаться с ромейской державою.

— Ты про негасимый огонь? — поинтересовался Вовка и протянул вперед ладони. — Так мы его сами сделали. Вот этими самыми руками. И сам огнемет, и масло к нему.

Получив неожиданный в своей простоте ответ рус вздрогнул, но потом его ноздри его хищно расширились.

— Не обманывай меня, княжич! Никто не способен повторить такое.

— Куда уж нам, голоштанным! — подал голос обиженный таким поворотом дела младший из подростков, — в лесу живем, с медведями роднимся! А уж деревянный доспех, наш воевода и вовсе по великим праздникам вздевает, поскольку тот поизносился весь!

Окружающие замерли. Все без исключения понимали, что преподнесенная «княжеская» родословная мальчишек была нужна лишь для того, чтобы придать переговорам хоть какой-то статус. Чтобы взрослые мужи обстоятельно обсудили, продолжать ли им воевать до полного уничтожения или есть возможность договориться без крови и заживо сожжённых людей.

А слова мелкого сопляка звучали не просто издевательски. Они оскорбляли до глубины души. В отличие от ветлужцев противник был одоспешен слабо, хотя для этого времени и места наличие кольчуг на каждом третьем было уже несомненным признаком богатства. Кию показаяось, что переговоры на этом закончатся, однако северянин поступил мудро, он рассмеялся и потрепал мальчишку по щеке.

— Храбрый медвежонок! Иди, погуляй и без своего лесного родича не возвращайся!

Судя по зардевшемуся лицу, недоросль оценил, что Кличка могла прилипнуть к нему намертво. Однако он и не думал отступать. Более того, глаза его засветились радостью, будто он добился того, чего хотел.,

— Как скажешь, чужеземец! Но тогда ты признаешь нас ровней, и больше не будешь подвергать сомнению наши слова!

— Если ты еще и явишься в доспехе по своему плечу, то буду общаться как с князем… — улыбнувшись, северянин покрутил в воздухе рукой и отвернулся от мальчишки, больше не желая иметь с ним дело.

— Всрго лишь честно ответишь на один мой вопрос, — долетело ему в спину, — больше мне не надобно!

Кий заметил кивок согласия рыжебородого, с усмешкой посланный скорее в сторону, чем мелкому наглецу и попытался разрядить ситуацию. Однако его опередил второй «княжич».

— Верь нам, северянин. Можем и для тебя огненную птицу изваять, если сойдемся в цене…

— Еще раз повторюсь, не шути так со мной, мальчик! Я могу и обиду затаить, если, ты не дашь то, что предлагаешь.

— Прости, но я и не думал тебя обманывать! Подожди чуть-чуть, и мь1 поговорим об этом… — подросток тоскливо поглядел вслед своему убежавшему напарнику и стал приматывать деревянную заплату к медному раструбу, обрезая концы проволоки и неряшливо выглядывающую из-под нее кожу. — Хоть плоскогубцы оставил, егоза!