Шрифт:
— Нам не сговориться! — поджал губы чепецкий предводитель. — У вас своя правда, у нас своя. Потому я и решил ударить первым, зная, что все решает сила. Не пришел бы я, пришел ижмаринский кугуз ко мне в дом. Не в начале лета, так в конце. Не через год, так через два.
— И что ты собираешься делать? — равнодушно поинтересовался Кий.
— У Чумбылата три сотни воев против справной сотни угров и их женок с луками. Укрепились родичи Бикташа неплохо, и сражаться за свои семьи все будут до конца. Да и смерды их чужим сразу не сдадутся, а это не так уж и мало. — Кутафий окинул взглядом собеседников и язвительно раскрыл свою неизменную улыбку. — С вашей помощью оружием обе стороны снабжены в достатке и если обескровят друг друга, то мне это только на руку — еще лет десять покоя. Вас же в низовья Пижмы мы не пропустим, завалим телами новгородцев, коих вы еще не всех пожгли!
— В чем же мы повинны, что расправиться с нами хочешь?
— А кто оружие ижмаринскому кугузу поставлял? Кто обещал помочь в случае нужды?
Кий бросил взгляд на Вовку и тот решительно замотал головой.
— В союзниках у нас эрзяне, да ветлужские черемисы. Только за них вступимся, потому что про войну и мир с ними сообща сговариваемся. На том Трофим Игнатьич крест целовал, а Лаймыр и Овтай своими богами клялись!
— А Чумбылат?
— Лишь торговали, про остальное не знаю…
— А про слухи о выборах главы среди князей черемисских что ведаешь?
Вовка запнулся и вскинул голову.
— О том многие говорили, но…
— Вот! — холодно прищурился Кутафий, прервав мальчишку. — И мне так показалось. Зачем нам ждать, когда черемисская рать объединится? Зачем ждать, когда вы придете к ижмаринскому кугузу на помощь? Поэтому и ударили! Жаль, не получилось смять!
— Да ты…
От возмущения мальчишка почти задохнулся и стал хватать ртом воздух, будто вытащенная на берег рыба. Еще мгновение и он что-нибудь ляпнул бы, наломав дров.
Поэтому Кий вмешался. Он уловил холодный оценивающий взгляд чепецкого предводителя, явно расходящийся с его горячими словами. Вскочивший мальчишка был усажен на место, а сам он обратился к Кутафию.
— Зря, северянин, ты так говоришь! Нам, ветлужцам… — Кий едва не поперхнулся своими словам, но продолжил, — невыгодно усиление соседних племен. Думай сам! Кроме ижмаринского кугуза нет никого, кто смог бы возглавить черемисов. Но если роту своему тестю наш воевода скрепя сердце все-таки дал, то подчиниться Чумбылату…
— Он прав, Кутафий! — вмешался Бикташ. — И я тебе об этом говорил! Им нет никакого резона влезать в нашу свару!
— Но я хочу быть в этом уверенным! Пусть докажут свою непричастность, и тогда я не только у ижмаринских черемисов позволю им столоваться, но даже у себя на Чепце приму с распростертыми объятьями!
Кий скрестил руки на груди, окинул взглядом растерявшихся мальчишек и решительно кивнул. Решение проблемы само напрашивалось ему на язык.
— Что ж. Мы договоримся с Чумбылатом о пропуске угорцев, но тогда и вам придется пойти нам навстречу!
— В чем? — скрестил руки на груди Кутафий.
— Где сейчас кугуз?
— Осадил стоянку угорцев ниже по Нукрат-Су, те подошли пешие с обозами.
— Пешие?
— Лодей на скотину у угорцев не хватило, а зимой без нее голод и все одно смерть.
— Столкновения с ижмаринской ратью были?
— Нет, мы опередили Чумбылата. Как только кугуз покинул крепость в Трехречье, мои вои спустились по течению и осадили ее. Городок сей в устье Пижмы наскоком нам не взять, но полон вокруг него мы прихватили во множестве. Теперь или обмен на угров или режем всех и жжем укрепления! Чумбылат о том знает, потому пока выжидает и напасть не смеет. Да и куда ему деваться, он между молотом и наковальней!
— Хм… Допустим, полон вы вырежете. Но бабушка еще надвое сказала, что Чумбылату страшнее — сотня угорских воинов на Чепце или потеря нескольких десятков смердов? А вот крепость… Ее сможете сжечь?
— С вашей птицей наверняка! — Кутафий наклонил голову и скупо улыбнулся.
— Отдайте устье Моломы [26] нам, и мы договоримся о проходе угров!
— Что?! — оторопел чепецкий предводитель. — Ты обезумел, ветлужец! Мало нам местных черемисов, еще и вы на окрестные леса зубы точите! Верно я предположил, что ваш воевода с Чумбылатом в сговоре!
26
Устье Моломы — в устье Моломы находятся два городища, Шабалинское и Ковровское, в 500 метрах друг от друга. Найденные на поселениях вещи (керамика булгарского и ордынского типов, а также смешанного славяно-финского типа) относятся к XII–XVI векам. Автор предполагает, что это говорит об одновременном существовании данных укреплений и возможном разграничении сфер влияния разных племен. Рядом с Шабалинским городищем находится славянский могильник более раннего времени, что указывает на проживание там до XII века соответствующего этноса.
Кутафий поднялся с лавки и неторопливо подошел к Бикташу, потрепав того по плечу.
— Вставай, нам здесь делать нечего.
Однако тот остался невозмутим и покачал головой.
— Черемис еще не закончил.
Кий согласно кивнул головой и продолжил.
— Мы поставим крепость между вами, бьярмами и юмскими черемисами. Мы никого не будем подселять на эти спорные для многих земли и никого не пропустим мимо себя с недобрыми намерениями, даже тебя. Лишь гости торговые смогут беспошлинно ходит через нас, так что будет это не только крепость, но и постоялый двор, приют для всех, кто пожелает в нем остановиться! — Кий бросил взгляд на встрепенувшегося мальчишку и дополнил. — Разве что посады ремесленные поставим, но от этого всем выгода. Как ты знаешь, живем мы гостьбой своих товаров, а потому опора ей в ваших краях нам лишней не будет.