Шрифт:
— Ну что же… — Кий заметил, как Вовка открыл рот и торопливо перебил мальчишку более насущным вопросом. — А новгородцы откуда взялись?
— Какие ж это новгородцы… так, босота слободская, без рода и племени.
Сами предложили мне жизни свои, узнав, что я нуждаюсь в ратной силе. Собеседники замолчали, пытаясь собраться с мыслями, и Вовка все гаки
вклинился, возвращаясь к сказанному чуть ранее.
— Ты говорил, что бьярмы считают себя потомками Рюрика. А каким боком они относятся к Рюриковичам, что правят на Руси?
— А что ты слышал про этого славного воителя, хм… княжич? — несколько снисходительно бросил Кутафий.
— Ну…
— Смелее!
— Он был родоначальником всех князей на Руси, а Олег… Вещий Олег приходился ему дальним родичем. Точнее, норвежским наемником, после смерти Рюрика хранившим власть для подрастающего княжеского сына, Игоря, который приходился ему… — старший из «княжих» сыновей запутался и полез пятерней в затылок, — вроде бы племянником по сестре.
Раскатистый хохот сотряс хлипкие стены палатки…
— Дальше, дальше, княжич… — стал утирать глаза Кутафий.
— Ну… — смутился Вовка, — мне говорили, что в списке первого русского
митрополита Иллариона Рюрик даже не упоминается, но…
— Что еще?
Еще я слышал, ато Аскольд и Дир, сидевшие в Киеве до Олега, были дружинниками Рюрика! С другой стороны мне пересказали одну из летописей и там… Сейчас! «А князи в та лета бяху на Роускои земли; От Варяговъ 5 князей, первому имя Скалдъ, а дроугому Дир, а третьему Рюрик…» [20]
20
2-ая Псковская летопись (XV век).
— Это больше похоже на правду, мальчик! Дир с Аскольдом были куда более значимы, нем Рюрик, который всегда стоял лишь на третьем месте. Но это не столь и важно. Кем бы они себя не мнили, все были ставленниками хазар и булгар, а потому лишь глина в их руках.
— Но Рюрик же…
— Достойный муж, открывший путь в Садум через Ак дингез, и нашедший свой последний приют где-то в землях корелы. Он дошел до самой полуночной точки садумских земель и поделил их с мурманами. Но кто тебе сказал, что он предок киевских князей? Они сами? Пусть так… — Кутафий перестал веселиться и вполне отстаненно добавил. — Мне вот рассказывали сказки о булгарском царе, которого в некоторых землях словенского языка навывали Святогором или Светогором…
— Это его тяжести не выносила мать сыра-земля?
— Неудивительно! Он был потомком самого Аттилы, мальчик! И именно от него вел свою родословную предок киевских князей э… названный тобой Игорь. И был тот царь ему дедом. Смекаешь, к чему веду?.. Неужели киевские князья признаются, что ведут свой род от ненавистного им Булгара?
— А… а Олег?
— Слухи ходят, что Олег и был сыном Рюрика. Но я не берусь сказать тебе, истина ли это, сам спрашивай бьярмов про славные деяния их предков! Им есть что рассказать, ныне их владения простираются почти на весь край, называемый вами Севером!
Заметив скептическую улыбку на лице Кия, Кутафий слегка поправился.
— Конечно, власти у них там не так уж и много, они лишь собирают дань с местных племен, не примучивая тех к полному повиновению. Но бьярмы там сила, стоящая упоминания! Сила, в которой течет вполне родовитая кровь!
— По правде говоря, мне все равно, какая кровь у кого течет, — несмело возразил Вовка. — У тех же русских князей половецкой части в ней не меньше, чем иной другой. По мне гораздо важнее за кого они радеют, а не то кто на ком женился!
— Нет княжич, не скажи! — посерьезнел Кутафий и выставил палец, унизанный перстнями в сторону юного собеседника. — Вас это в первую очередь касается. Не было прежде, чтобы безвестный чужеземец возглавил целое племя! Если такое и случалось, то всегда знатный род был тому опорой.
— А случалось?..
— Редко, но бывало. Возьми тех же вятичей. Именно они, прельстившись богатством потомка знатного гуннского рода Хаддада и блеском оружия его дружины, поставили этого славного воя своим воеводой. С тех пор его потомки правят остатками их державы, похваляясь своей родовитостью даже перед могущественными киевскими князьями, хоть и неумолимо перед ними отступая! Но с ними считаются и их уважают! Даже примучивая к дани, их оставляют править своими людьми! Вам же худой род еще не раз припомнят. Попомни мое слово, стоит вашему воеводе оскудеть серебром и воинской силой, как людишки, что у него с руки кормились, тут же дадут ему пинка под зад!
Кию пришлось перехватить инициативу, дабы прервать неприятный разговор. Слишком уж последние слова Кутафия походили на правду, чтобы впоследствии заставить мальчишек недобро коситься на своих черемисских соратников. Всех соратников, и его в том числе.
— Ты много знаешь. Но какое отношение все рассказанное тобой имеет к ижмаринскому кугузу?
На несколько мгновений в шатре установилась тишина. Потом Кутафий продолжил.
— Самое прямое. Я давно знаю, что вы вооружаете Чумбылата, — короткий кивок в сторону зардевшегося Вовки, — и это меня немало огорчает. Дело в том, что он мечтает подняться по Нукрат-Су и отобрать у Дома Утара устье Моломы, с которого собственно и начинается область Вису. За исключением самого устья там нет ничего такого, за что можно было бы класть наши жизни, но я подозреваю, что он захочет пойти дальше! Мы этого не допустим!