Шрифт:
— Дальше по Вятке?
— Дальше по любой реке! Бьярмов волнует Молома, меня беспокоит
Нукрат-Су, где чуть выше по течению, на Чепце, мои владения, мои землй и мои люди.
— Одо и чудь?
— Не только. Я привечаю всех, особенно говорящих на словенском языке, поскольку для моих предков он родной.
— Привечаешь потому, что у тебя мало людей? — не столь задал вопрос, сколько констатировал факт Кий.
— Потому, что у черемисов их слишком много! — не стал отрицать очевидное Кутафий. — Однако это им не поможет! Без малого сотню лет назад они уже дошли до Моломы и закрепились на ней, но мой род вмешался и вместе с бьярмами обратил их вспять.
— А почему ты думаешь, что замыслы такие лелеет Чумбылат? Рядом лишь владения юмского кугуза, как раз методу Пижмой и Моломой.
— Какая мне разница, кто из них туда придет? — огрызнулся Кутафий, недовольно воззрившись на Кия. — Я не хочу видеть никого из черемисов рядом с собой!
— А не просветишь меня, из-за чего Чумбылат так стремится завладеть устьем упомянутой тобой реки? — не обратил внимания на прорвавшийся гнев чепецкого властителя Кий.
— Вся прелесть это места заключается в том, что с него легко попасть в
долину Юмы, а потом перевалить на Пижму, в ее истоки, — пояснил молчавший до этого Бикташ.
— И отрезать ижмаринское кугузство от нас и ветлужских сородичей? —
понятливо хмыкнул Кий. — Немудрено, что такие раздоры у вас за никчемный клочок земли!
Наступило неловкое молчание.
— А как твой род попал на Чепцу, Кутафий? — вновь подал голос Вовка, казалось, даже не заметивший напряженности в разговоре. — И откуда ОН?
— В свое время мой предок, звавшийся Игной… [21]
21
Игна — автор в описании древней Вятки воспользовался циклом сказаний о Дондинских богатырях и и булгарскими летописями. Исходя из немногих данных, что дают легенды и раскопки, можно предположить, что на горе Солдырь обосновалась дружина под предводительством некоего Донды, выходца из Волжской Булгарии, у которого были сыновья Игна, Гурья, Весья, Зуй. Некоторые авторы считают, что они представляют собой удмуртизованные русские имена — Игнат, Гурий, Вася, Зуй, однако хотя фольклорные материалы прямо или косвенно говорят о присутствии руси на Вятке в Х-ХII вв, они не связывают русских с дружиной Донды.
— Игнатием?
— Пусть так, — согласился чепецкий властитель с уточнением Микулки и остаток ответа адресовал уже старшему мальчишке. — Так вот, пришел он туда с наемной дружиной как тудун…
— Как кто?
— …как наместник от Булгара, после чего взял ее под себя вместе с одо и чудью. С тех цор утекло много воды, было всякое, но ныне мы не платим никому. Однако и надеемся лишь на себя.
По большому счету, Кий был доволен Вовкиным любопытством и не одергивал его, когда тот задавал назойливые вопросы. Верховья Ветлуги выходили и к реке Юг, и к Моломе, поэтому любые изменения в тех землях вскоре могли сказаться и на ветлу жских черемисах. Вот только следовало уточнить некоторые подробности сказанного.
— Твои владения чуть в стороне от Нукратского пути, поэтому меня волнует Молома. Как отнесутся к ее захвату булгарцы, если таковой последует?
— Ну… — Кутафий сверкнул неизменной улыбкой и развел руки в стороны.
— Предполагаю, что они могут поддержать Чумбылата.
— И чём их не устраивает род Утара?
— Устраивает всем, — вмешался Бикташ и под очередным недовольным взглядом Кутафйя пояснил. — Однако он отступает под натиском новгородцев и не может удерживать Нукратскую дорогу. Да и суздальцы не лаптем щи хлебают, скоро начнут подниматься вверх по Костроме и Унже. Булгар не может спокойно взирать на то, что там происходит, поддержка будет самому сильному из союзников.
«А не тянутся ли следы такого чересчур пристального взора к последним кровавым раздорам на Ветлуге? Бывший кугуз пытался угодить всем и
перестал устраивать булгарских покровителей, а под боком оказался Чумбылат, мечтающий возглавить все наши разрозненные княжества…
Нет, так можно договориться до всякой, ерунды! — Кий дернул щекой, но все же додумал свою мысль до конца. — И не была ли тайная продажа оружия покупкой лояльности ижмаринского рода со стороны ветлужцев, попыткой отвратить его 0 т себя после странной гибели прежнего кугуза? Как бы то ни было, я вообще ни о чем не догадывался, пока мальчишка не сболтнул лишнего».
Он поднялся со скамьи и стал мерить шатер шагами, приглядываясь к собеседникам.
— Кроме того, Чумбылат обещал не вмешиваться в булгарские торговые дела на Моломе, — продолжил Бикташ. — Их купцы смогут покупать мягкую рухлядь у лесовиков напрямую.
— А у Булгара на востоке что-то есть? Какие-нибудь укрепления?
— Лишь мензели э… постоялые дворы.
— А что за народец вдоль моломского волока проживает? Сколько их?
— А кто их там считает? — усмехнулся Кутафий и пояснил свою мысль. — Там мало доброго зверя, потому бьярмы не обкладывают их подушной податью, свое те отрабатывают тасканием судов.
— Ты же говорил, что они вообще не суются в дела местных племен?
— Эти сидят прямо на торговом пути, а вот насчет остальных… все так и есть. Потомков воев из-под Ростова и Новгорода слишком мало, чтобы они держали в узде всю Бьярммю!
«Такое отношение их и погубит. В конце концов, какая разница местной чуди, кому она будет платить, бьярмам или постепенно занимающим их место новгородцам? — Кий мысленно хмыкнул. — А вот ветлужцы, судя по поведению их волчат, уже воспитали себе смену. И опираюсь они при этом не только на родовитую знать, но и на детишек обычных земледельцев, пожелавших вкусить новой жизни. И это поколение уже не позволит никаким чужакам над собой править. Хм, занятно».