Затем он, больше ничего не говоря, резко усадил меня обратно в кресло и развернул к зеркалу. Его загорелые пальцы моментально забрались в мои волосы и стали их «взбивать». Лицо мужчины появилось над моим правым плечом и внимательно следило за моим отражением.

— Ну, ничего! Сейчас я сделаю из тебя красавицу, не сомневайся! Как я скучал по твоим волосам! Как «вороново крыло», натурально! У вас есть пожелания, дамы?

— Я доверюсь профессионалу. — Пропела Берри, явно завороженная мужчиной.

А у меня вдруг возникла идея.

— Скажи, Пабло, мне пойдет челка?

Мужчина задумчиво отодвинулся, а затем снова придвинулся, затем появился со стороны левого плеча:

— Челка? Ну, челки бывают разными…

— Чего это ты? — Поинтересовалась Берри. — Ты свой лоб всем с детства демонстрировала, а теперь в нем разочаровалась?

Я пожала плечами, не желая называть реальную причину.

Пабло же задумчиво покрутил пряди моих волос. Затем приподнял их, так и эдак приставляя ко лбу. Потом резко (он все делал резко, что сделать: горячая кровь!) подскочил и хлопнул в ладоши:

— Да, я вижу это! — Воскликнул он чуть ли не пророческим тоном. — Да, определенно. С твоей формой лица и высотой лба… Только ты должна мне довериться!

Отдав себя в руки мастера и даже позволив ему отвернуть кресло от зеркала, я полностью растворилась в когда-то привычной атмосфере. Пабло беспрестанно шутил и рассказывал нам свежие истории про запросы клиенток. Конечно, он не называл их имен, говоря, что парикмахер — как врач, должен хранить их тайну. Но в «даме бальзаковского возраста, которая желает выглядеть как Леди Гага в клипе «Telephone»» мы со Сью, которая наслаждалась расслабляющей маской в ожидании своей очереди, без труда признали миссис Барлей. Весьма эксцентричная женщина, известная в наших кругах. Другие личности тоже были узнаваемы. В общем и целом, время летело незаметно. Разве что живот начинало ныть от хохота, а Пабло постоянно одергивал меня, чтобы я не сгибалась пополам и «не мешала ему творить красоту».

— Итак! Время пришло! — Пабло, с нескрываемым нетерпением взялся руками за спинку кресла, чтобы, повернув его, видеть мое лицо: — Готова? И… Вуаля!

Когда меня повернули к зеркальной поверхности, как будто я была героиней фильма про Золушек, я какое-то время просто смотрела перед собой. Где-то сзади я слушала комментарии мужчины. Его испанский акцент звучал как песня, но я ее не особо понимала:

— Чуть-чуть удлиненный боб с челкой! Я сделал градуированный переход от челки к более длинным прядям, чтобы смотрелась естественно. — Руки Пабло потянулись к моим волосам и чуть сбили их, приподнимая от корней. — А эти волны как тебе? Романтика и небрежность в одном флаконе: самый тренд!

— Тебе идет. — Сказал голос справа, кажется, Сью. Да и кто еще мог?

— Ну, Вея! Расскажи, что видишь! — Не унимался энергичный творец. — Ты видишь то, что вижу я? Акцент на твоих невероятных, выразительных глазах, изящном носе и манящих губах. Кто бы мог подумать, что всего этого можно добиться стрижкой, да? Ох, и конечно, я позволил себе вольность и открыл твою шею. Она прекрасна: белая и длинная, как у лебедя! Ну что же ты молчишь! Ну! Почему она молчит, Сью?

— Может, потеряла дар речи от восторга?

— Или от шока… Не пугай меня, скажи что-нибудь! Ni~na!

Я вдохнула полные легкие воздуха, прежде чем на силу оторвала взгляд от своего преображенного отражения и посмотрела в темные глаза Пабло:

— Пабло, это прекрасно. Это именно то, что мне было нужно.

Мужчина засиял, как новогодняя гирлянда и хлопнул сначала в ладоши, а потом меня по щекам:

— Боже, интриганка! А ты умеешь пугать и выдерживать паузу! Я рад, я очень рад, что ты довольна!

Я снова повернулась к зеркалу, оценивая себя и новый образ. Нет, правду говорят, что прическа способна кардинально сменить имидж. И есть в этом что-то приятное, как будто ты меняешь не длину волос, а себя.

Вот и мои некогда длинные волосы теперь лежали черными локонами у ножек кресла. Идеальная стрижка, которая удлинялась от затылка к боковым прядям, делала меня старше и увереннее. Лоб прикрывала челка, которая действительно помогала цвету глаз будто ярче гореть на моем лице. А пряди, лежавшие на лице мягкими волнами, почти прикрывали шрам. Пабло не сказала этого вслух, но открыв людям глаза и шею, он прикрыл то, что не всегда приятно видеть.

— Если выпрямишь, будет тоже отлично, но все же советую придерживаться моих рекомендаций по укладке! — Услышала я наставления Пабло, правда, лишь их концовку.

Осознав, что снова ушла в себя, я едва ли не испуганно взглянула на Сью: слушала ли она парикмахера? Потому что сказать, что проморгала его замечания и ценные советы — сильно обидеть испанца. Берри, как ни странно, поняла меня без слов и сложила большой и указательный палец в кольцо, говоря «окей, все схвачено». Лишь позже я поняла, что только что произошло: Сью прочитала мои мысли, да еще и поддержала! Если бы мне кто-то рассказал об этом пару месяцев назад, я бы смеялась неделю, без перерывов на еду. Но факт остается фактом: я провожу досуг с Берри, вместо того, чтобы лежать дома под одеялом и съедать себя изнутри. И да, я ей благодарна. Чертовски благодарна.