Официантка кивнула, записывая мой заказ в блокнот забавной ручкой, с наконечником в виде головы кота и обернулась к Берри.

— Я, пожалуй, буду мятный лимонад и фруктовый салат. — Сделала заказ блонди.

— А калории тебе из салатной заправки не достать? — Хихикнула я, когда девушка отошла от нашего столика.

— Говорит человек, который собирается запивать жареный бекон молоком! Да у меня от одного взгляда на такую еду лишние килограммы на ляжках появляются.

— А с книгами такое не работает? Может, пройдёмся до библиотеки? Посмотришь на книги, обретёшь пару новых извилин…

— Как ты вообще умудряешься сохранить такую фигуру? — Проигнорировала Берри мою издевку.

— Какую «такую»? — Живо поинтересовалась я. — Неужели я нарвусь на комплимент от тебя?

— На комплимент — нет, но на признание того, что при всех твоих странностях ты выглядишь… Неплохо — вполне.

Я поспешно выхватила белую салфетку из держателя и промокнула глаза от невидимых слез:

— Черт, Берри… Это было… Это были самые приятные слова, которая я от тебя слышала за всю нашу жизнь… Мы уже можем планировать совместное будущее? Кто скажет о нас Саше? Не хотелось бы разбивать ему сердце.

Сью, на мой театр одного актера лишь фыркнула, но я заметила, как девушка прячет улыбку:

— Чем больше общаюсь с тобой, тем больше понимаю, что с Сашей вы бы не смогли встречаться. Вы оба клоуны, а такое количество клоунады в паре — настоящий цирк, а не отношения.

— Ну отчего же не смогли бы? — Вступилась за отношения клоунов я. — Представь, какой веселой стала бы жизнь. Я бы просила у него новый рыжий парик или палетку с гримом для лица, а если бы он отвечал: «Милая, но у нас от разноцветных париков уже шкаф не закрывается!», я бы падала на пол и рыдала фальшивыми слезами в две далеко бьющие из глаз струи. И мириться просто: нажал на нос или сделал жирафа из шариков и все, конфликт исчерпан.

— Откуда? Просто откуда такое берется в твоей голове?

— Ну, тут вообще ничего сложного! Просто некоторым голова дана, чтобы думать, иногда придаваться фантазиям. Ну а тебе — чтобы носить аксессуары. Шляпки, сережки в ушах… И в этом нет ничего криминального, просто каждому своё! Не переживай так!

Салфетка, забытая мной на столе, мигом была скомкана и вернулась ко мне в виде бумажного снаряда. От прочих комментариев Берри удержалась.

Дальнейшее время, до прихода официантки с приборами и напитками, прошло в основном молчании и редких, будто ленивых комментариях относительно клипов, которые транслировались на телевизионных экранах в кафе.

И вот передо мной поставили огромный стакан с шапкой сливок, политых вишневым сиропом. Из стакана торчала палочка в виде пальмы и толстая трубочка, потому что из более тонкой этот очень густой напиток вытянуть было невозможно. Я поблагодарила девушку и сразу присосалась к соломинке, втягивая холодный напиток. Нет, не из чувства жажды, а из желания почувствовать тот самый вкус. Смесь молока, фруктов, сливок… Я прикрыла глаза. Если бы я не выплакала все слезы из-за Ханта, то, поверьте, разревелась бы от ощущения сладости на языке.

Сидеть здесь, на красном сидении, которое мы так отчаянно протирали долгими вечерами, пить любимый коктейль… Было в этом что-то нереальное. Будто я вернулась в прошлое, но оно поломанное. Хотя бы потому, что передо мной сидел мой бывший враг, а не мои лучшие подруги.

— Прей, ты захлебнулась?

Я открыла глаза и оторвалась от трубочки, посмотрев на девушку:

— Что?

— Ты как будто в космос улетела. Может они подсыпают в этот коктейль что-то особенное, поэтому они самые лучшие, да?

Я улыбнулась, чувствуя себя непривычно смущенной. Будто меня поймали за чем-то вроде фальшивого, но самозабвенного. Например, на пении в душе или том, как я помогаю Даше и Башмачку* выпутаться из очередной передряги. Вслух.

— Да нет. Просто вкусно. И… — Я почесала нос и просто выдала, подчиняясь какому-то желанию. Желанию «говорить». — В общем, я постоянно сидела здесь с девчонками. Это наше место, или что-то вроде того.

Я сделала очередной глоток коктейля, на этот раз желая смочить мигом пересохшее горло. Вот так, сказала пару фраз, а выдохлась, как будто пересказала наизусть всю Библию.

Молчание за столом было уже не таким приятным, как раньше, и я подняла глаза на соседку по столику. Та смотрела на меня, обеими руками сжимая свой высокий стеклянный стакан, в котором плавало много льда и мяты.

— Извини, не стоило говорить, да?

— Нет. В смысле… Ладно, скажу честно, во-первых, я удивлена, что ты сказала. А во-вторых, почему ты не сказала раньше? Тут много кафе, и я бы не стала возникать, если бы мы пошли в другое. Даже если бы там пахло не цветами, а жареной картошкой.