– Почти целую ночь. Из каждого узла путники выходят после заката и приходят в другой узел только на рассвете - это все знают.

– Вчера и сегодня путники появлялись в одном и том же проеме. Если они пришли из разных мест, то и дорог должно быть, как минимум, две. Я там ходили много раз, но ни развилок, ни перекрестков не видел.

– А может, они пришли из одного узла, но вчера Дилт делал там материю, а позавчера нитки?

К единому мнению мы не пришли, но решили собрать сведения о соседях. Количество входов, описание людей, живущих внутри - информация простая, но ее оказалось достаточно. К нам шли из семи узлов и заходили в два имеющихся входа. Только все путники твердили одно: они шли по единственной дороге и не видели развилок.

Дилт оказался не так прост: он не только внушал мысли, но и скрывал все, что хотел.

Вскоре я понял, что расстояния между узлами не так велики. Да, все путники шли почти целую ночь, столько же шагал и я, когда носил тюки. Однако до черного выхода, где мне выдавали груз, я шел совсем немного, а освободившись от груза, довольно быстро добирался до своей пещеры. Получалось, что дорога, которую я преодолевал без тюка и сопровождающих, была намного короче. Как я раньше не замечал этого?

А был ли маршрут всегда одним и тем же? Мы несли тюки по извилистой тропе и доставляли их к черному прямоугольнику. Если честно, разницы между выходом, из которого появлялись путники в начале ночи, и входом в конечной точке не было никакой. Так может, я приходил к разным выходам, и приводили меня к разным входам?

Я не мог понять, почему путники идут только в одном направлении. Возможно, они ходили и туда, и обратно, но по разным дорогам.

Интересно, зачем Дилту эта путаница?

Сегодня я отрубаю ободранным хомякам задние лапы, срезаю с них мясо, а косточки бросаю в отдельное окошко на стене. Дилт окончательно очистит их и выдаст обратно.

Зачем нужны кости? Из них делают иголки. Да-да, женщины шьют бурдючки, юбки, одежду для путников костяными иглами. Кстати, дырки в коже хомяков прокалывают стеклянным шилом. И иглы, и каменные проколки часто ломаются, но в узлах Дилта есть умельцы, производящие инструмент в больших количествах.

Думаю, иглы Дилт может сделать и сам, но почему-то не хочет этого. Зато в моей комнате лежат чашка, ложка и кружка из материала, похожего на рог. Есть у нас и такие же расчески. Все это сделал Дилт, а путники разнесли по узлам.

Для чего нужна посуда? Оказывается, зерно надо заливать молоком Дилта. Через час-другой получается каша, которая легко пережевывается. Как я до этого сам не додумался? Ирина за такую несообразительность обозвала меня недотепой. Ей самой наверняка подсказали - вот она и думает, что я очень простую задачку не решил. Между прочим, ни Таа, ни Маша тоже не догадались, как сделать кашу без огня.

На Ирину я не обижаюсь, потому что женщина она славная. Не будь рядом Золаа и Ниды, я бы точно решил, что нашел свою половинку. Только мне и с тиртянками ничуть не хуже, и не только в постели. Стоит Ниде оказаться рядом, как я чувствую, что нет на свете ближе и роднее, чем она. То же самое происходит, когда вблизи Золаа.

Разумеется, все женщины рассказали мне о прошлой жизни, о том, что происходило с ними здесь. Как и я, они попали в мертвые узлы, только их там встретили мужчины.

Ирине достался афро-американец.

– Объясниться мы смогли, потому что я английский знаю неплохо, - вспомнила она.
– Только я раньше думала, что ни в коем случае с черным в постель не лягу - меня только от одной мысли передергивало. А тут упала к нему, как спелое яблочко, и до сих пор считаю, что с хорошим мужиком жила.

Вот так открывается правда. Никакой я не красавец-мужчина и не супермен, а Таа и Машу ко мне в постель Дилт отправил. Однако в общую картину никак не вписывается та высокомерная особа, с которой я общался совсем чуть-чуть. Думаю, она не поддалась внушению, за что ее и убрали.

Похожий эпизод был и у Ирины.

– После Айзека прислали русского, - рассказала она.
– Весь из себя, гонору - выше крыши. Сказал, что от меня воняет, и у него на меня не стоит. Потом все-таки меня поимел - садист ненормальный! А пока я в пещеру подмываться ходила, пропал куда-то. Ох, и обрадовалась я тогда!

Видимо, не все люди подходят Дилту. Интересно, куда он девает неугодных?

Ирина закончила медицинский, но по специальности почти не работала - воспитывала детей. Разговариваем мы с ней много: и язык один, и жили в одной стране. Впрочем, она с самого начала вставляла в речь слова на едином, а теперь мы полностью перешли на местное наречие.