Шрифт:
– Да, - улыбается Таа.
Если я понял это только что, то она давно догадалась, что короткие коридоры не проходят насквозь, а заканчиваются в толстой стене. Рядом с нашей ванной за перегородкой существует еще одна, которой пользуются люди, живущие во внутренней полости узла. Они же нас снабжают пищей, складывая узелки с зерном и бурдючки в соответствующие окошки, а мы достаем еду с другой стороны разделяющей нас стенки. Вряд ли жители узла об этом подозревают, ну а Дилт, разумеется, нам содействует, переправляя все через перегородку.
А если так устроены все узлы? Думаю, путники, оставшиеся без груза, отдыхают именно в таких убежищах и не общаются с обитателями внутренних помещений. Возможно, и женщины покидающие узлы, оставляют содержимое своих тюков в наружных входах и идут дальше налегке. Куда? Надеюсь, за пределы Дилта - на свободу.
Глава 8
Сквозь перепонку, закрывающую вход в наше жилище, мы свободно проходим в любое время, всегда можно проникнуть и на площадку, куда привозят людей - гуляй сколько угодно. Только кроме каменного резервуара, у нас в распоряжении лишь участок длиной метров пятьдесят и шириной двадцать - судя по кривизне окружающих его живых стен, это отрезок кольца. Его с круглым резервуаром соединяет единственный проход.
– Таа, откуда я пришел?
Мы с ней в огромной круглой впадине с каменистым дном и живыми стенами из непонятного материала. Солнце взошло недавно, и на нашем аэродроме пока не наступила обычная жуткая жара.
– Отсюда, - моя спутница показывает на стену рядом с черным квадратом - из него мы каждой ночью достаем мешок с орехами.
Никакого намека на дверь здесь нет, но я верю Таа: Дилт может замаскировать проход или сделать его временным.
– Ты думала, как здесь все устроено?
– Думала. Надо насыпать песок, и я тебе нарисую.
Таа развязывает пояс, снимает юбку и остается в одних сандалиях. Выглядит она донельзя соблазнительно, но очень серьезно настроена - лучше ее не трогать.
Расстилаем ткань на дне резервуара, пригоршнями набрасываем на нее смесь песка и камешков. Камни выбрасываем подальше, песок оставляем, потом высыпаем его в нужное место. Операцию повторяем несколько раз, разравниваем песок и получаем поверхность, на которой можно рисовать.
– Это наш круг, - Таа рисует на песке окружность.
– Это стена, - концентрическая окружность большего диаметра возникает вокруг первой. Пальчик Таа упирается в получившееся кольцо.
– Это узлы, - напарница рисует несколько небольших соприкасающихся кружков, и вокруг кольца выстраивается еще одна окружность, состоящая из них. Каждый кружок-узел она соединяет черточкой со стеной, показывая, что они составляют единое целое.
– Другие узлы, - изображает множество кружков вокруг первоначальной схемы и соединяет их черточками и с круговыми узлами, и между собой.
– А зачем перемычки?
– спрашиваю я.
– Чтобы поднять корабль высоко, нужно много силы - узлы помогают друг другу.
Все понятно и похоже на правду, только к этому нужно добавить множество дорог и тропинок, идущих в местах, известных только Дилту.
– Таа, ты очень умная!
Похвала приносит неожиданный результат: в глазах Таа появляется страх.
– Ты пошутил?
– робко спрашивает она.
– Скажи, что ты пошутил!
Обнимаю ее и шепчу на ухо:
– Что случилось, милая?
– Женщине нельзя быть умной, мужчинам нужны красивые и глупые... Теперь ты разлюбишь меня.
Как же плохо я ее знаю! Немудрено, ведь я не знаком с обычаями и законами ее родины.
– Скажи, тебе приходилось притворяться глупой?
Неожиданный вопрос заставляет ее задуматься и отвлекает от переживаний.
– Я играла с мужем в та-ко-го и нарочно проигрывала ему.
– А что это за игра?
Она начинает объяснять суть игры. Кажется, это что-то, весьма похожее на шахматы.
– Научишь меня играть в та-ко-го?
Я закрепляю успех и углубляюсь в тему, которая ее явно успокаивает.
– Но у нас нет ни доски, ни фигур.
– Мы сделаем их сами. Вдвоем. Только обещай, что ты не будешь поддаваться. А я тебя не разлюблю.
* * *
Каждую ночь мы переносим чем-то одурманенных людей из большого корабля в маленькие. От новых жителей Дилта нередко плохо пахнет, и мы регулярно замачиваем носилки в ванне с моющим раствором. А вот внутренняя поверхность кораблей явно впитывает и запахи, и все, что на нее попадает.