Диидаа выскочила из домика, держа в руках лук и колчан со стрелами. Ошеломленный Бааг не успел ничего сказать - она взлетела по лестнице и скрылась за их стеной. Оставить ее одну он не мог и тоже метнулся в дом, схватил лук и стрелы и побежал следом.

Бааг успел. Все люди поднялись на недостроенную стену и ждали приближения врага. А стая зверей уже совсем приблизилась. И пусть размеры животных были невелики, но множество тел чернело на светлом песке, и все они стремительно неслись на стену.

Как только они подбежали на расстояние выстрела, Бааг забыл обо всем, посылая стрелу за стрелой. Он попадал в цель, и звери замедляли свой бег, а иногда падали замертво.

Стрелы и дротики летели непрерывно, и стая уменьшалась. Приблизившись вплотную к новой стене, звери, мешая друг другу, ринулись в один проход, ближайший к кольцевой стене, выстроенной Баагом и Диидаа. Тут на них обрушились копья, и лишь немногие животные прорвались к старой стене. Там животные принялись бестолково носиться вокруг преграды, не в силах преодолеть ее. Стрелы и дротики уничтожили остатки большой стаи.

Бааг хотел вблизи рассмотреть убитых зверей, но заметил, что Диидаа нет рядом. Любимая лежала под стеной.

– Бааг, - негромко сказала она, увидев приблизившегося мужчину.

Бледная кожа, боль в глазах - она не разучилась чувствовать. Сейчас ей было плохо, а он не знал, чем помочь любимой.

– Упала со стены и сломала ногу, - сказал хмурый мужчина.
– Прилетит корабль - погрузим ее. Все будет нормально.

Летающая лодка скрылась в ночном небе.

– Справишься без нее?
– спросил командующий.
– Может, возьмешь кого-нибудь из наших?

Бааг отказался. Он носил мертвых зверей и бросал их в большой рот живого камня. Тот рос на глазах и превращался в небольшую скалу. Мужчину уже не интересовали ни мертвые звери, ни состояние подопечного.

Диидаа... Как она? Жива ли?

Бааг подумал, что любимая может и не вернуться. Он просил невидимого хозяина обо всем: о здоровье для единственной женщины, о том, чтобы к ней вернулись желания и память, и о том, чтобы они никогда не расставались.

* * *

Диидаа вернулась через неделю. Она улыбалась, но ее улыбка стала немного грустной.

– Бааг, расскажи мне о себе, - попросила она.

– А что рассказывать? Добывал зеленый камень, а теперь живу здесь... Ты вспомнила?

– Да. Я была дочерью правителя, а потом вышла замуж за сына правителя соседней страны.

Бааг почувствовал, как между ним и любимой возникает стена. Не может дочь правителя женой рудокопа. К тому же, она чужая жена, и Бааг не имел права спать с ней.

Прошлое часто не позволяет человеку жить так, как он хочет. Однако есть настоящее, и оно важнее.

Улыбка Диидаа стала озорной.

– Двигать попой?
– неожиданно спросила она.

В эту ночь любимая стонала в его объятиях, и Бааг понял, что такое настоящее счастье.

Часть 7. Свобода

Мы шли и шли вниз по течению реки. Зеленая трава и плодовые деревья закончились, под ногами шуршал песок, часто попадались небольшие скалы и просто камни, которые приходилось обходить или перешагивать. Стена Дилта отдалилась, затем совсем пропала из виду. Слева тянулась пустыня, справа сплошной стеной стояли кусты.

А ведь мы ушли довольно далеко, а погони за нами нет! Как-то легко нас отпустили.

– Мы обманули Дилта?
– спросил я.

– Обманули мы распорядителя, а Дилт отпустил нас.

Действительно, сейчас мы ушли беспрепятственно, а в прошлый раз нас поймали практически мгновенно. Значит, не остались без ответа наши просьбы, а мечты о независимости стали реальностью.

Вот только свобода оказалась немного неуютной. Внезапно появились комары, и мы вспомнили, что на свете живут кусачие насекомые. Из кустов доносились шорохи, шипение, кто-то пронзительно пищал. Громкий вой разнесся в ночи, а затем послышался мощный всплеск, словно большой зверь ударил хвостом по воде.

А у нас никакого оружия - даже простеньких дубинок нет. Можно попытаться выломать какую-нибудь палку, но сделать это голыми руками весьма непросто. Да и страшно подходить к кустам, из которых доносятся подозрительные звуки.

Мы подошли к ближайшей скале и подобрали по увесистому камню - хоть какое-то оружие.

Одно дело - шагать по ровной дорожке, утоптанной множеством путников, а другое - идти по пустыне, где ноги вязнут в песке, а камни так и норовят попасться под ноги. После восхода солнца мы шли еще какое-то время, а потом без сил упали на песок рядом со скалой, расположенной недалеко от прибрежных кустов. Все ночные звуки показались далекими и неопасными - иногда усталость делает нас беспечными.