Бросить в костер камень, раскалить его, а потом прижать к нему палку нужным местом - способ оказался не очень быстрым, но действенным. Попутно я содрал с будущего копья кору - отставала она довольно легко, и ошкурить палку удалось голыми руками.

Я увлекся и не заметил, как Таа поднялась и подошла ко мне.

– Спать хочешь?
– спросила она.

– Нет.

– Тогда давай стучать.

Вдвоем мы обрубили ветки со всех кустов, но Таа осталась не слишком довольной.

– Ты срубил не то, что нужно, - сказала она.
– Тут растут маленькие ровные кустики, из них плести лучше.

Замечание меня нисколько не расстроило, потому что веток, довольно тонких и гибких, набралась целая куча - для одной ловушки вполне достаточно.

Пришла моя очередь отдыхать. Я сразу уснул, а разбудили меня солнечные лучи и легкий ветерок. Получалось, что я благополучно продрых почти всю ночь, а любимая охраняла мой сон. А еще она сплела ловушку и выглядела свежей и довольной.

Вчера мы не успели по-хорошему рассмотреть место, где решили обосноваться. Занялись этим с утра. Залив мне не понравился: берег заросший и заваленный мусором, в воде тоже кусты, а на поверхности плавают ветки, водоросли, стебли высохшего тростника.

Место для ловушки я кое-как нашел, но вряд ли нам стоило рассчитывать на улов: если честно, я не верил, что в этой свалке жила рыба.

Подозреваю, что почти все время мы будем тратить на поиски или добычу еды. У Таа вся ночь ушла на изготовление ловушки, а будет ли улов - неизвестно. Пока нас яйца ящериц выручают. Прошли километр - нашли три кладки. Хорошо, что мы додумались поисками с утра заняться: днем поднимается ветер и заметает следы, а без них яйца найти невозможно.

– Пахнет, - Таа показывает вперед.

Мы уже собирались повернуть обратно, и мысли о завтраке грели душу.

Увы, прием пищи откладывается. Таа целеустремленно двигается вдоль границы кустов, я, сжимая порядком надоевшее копье, плетусь следом.

Вскоре я тоже уловил запах, и есть расхотелось. Более того, у меня пропало всякое желание идти туда, откуда доносилась эта жуткая вонь.

Запах шел от разлагающейся туши, которую к тому же кто-то изрядно обглодал.

– Ящерица, - определила Таа.

Пожалуй, она права: рептилия двухметровой длины погибла по неизвестной причине, и теперь ее останки воняют на всю округу. Судя по зубам, при жизни животное было хищным и весьма напоминало небольшого крокодила, разве что лапы у мертвого ящера слишком длинные.

– Хорошо!
– любимая с интересом смотрит на труп и довольно улыбается.

Что хорошего может быть в большой полуразложившейся ящерице? А от ее запаха хочется скрыться подальше. Да еще мухи с противным жужжанием вьются над трупом, и на мертвом животном их сидит немало. Наверно, они уже яйца отложили, а из них, может быть, личинки вывелись.

– Кости, - Таа называет причину своего воодушевления.
– Из них сделаем инструменты и оружие... Пойдем за камнями!

Ее план я понятен: выбрать камни поострей, разделать ими полуразложившуюся тушу и собрать кости. А вот заниматься этим я категорически не хочу.

Мы идем к ближайшей скале. Таа уверенно шагает впереди, а я пытаюсь сообразить, как можно увильнуть от противнейшего занятия.

– Лучше подождать, пока она совсем не сгниет, - предлагаю я, стараясь говорить как можно увереннее.

– Нет!
– строго возражает Таа.
– Ждать долго. Другие звери могут унести кости.

От неприятной работы меня освободили.

– Собирай сухие ветки и разжигай костер!
– распорядилась напарница.
– Потом корзину сплетешь.

Таа разделась, отобрала у меня копье и принялась ковырять им мертвую ящерицу.

Извлеченные кости мы обожгли и кое-как отскоблили. Падалью от них несет по-прежнему, но Таа почему-то считает, что они пахнут "совсем мало". Добычу мы погрузили в кривобокую корзину без ручки, сплетенную мной, и принесли к лагерю.

Вместо завтрака у нас получился ранний ужин, да и тот я съел с неохотой. Ловушка оказалась пустой, но Таа посетила умная мысль. В результате я сходил к останкам ящерицы, принес кусок зловонной плоти и поместил его в плетеную снасть.

Отмывались мы долго и безуспешно. Казалось, неприятный запах пропитал нас насквозь. Впрочем, нам предстоит окончательно очищать кости - провоняем еще сильнее.

– Скоро вода начнет убывать, - заметила Таа.

Действительно, река затопила все участки, заваленные прошлогодним мусором - похоже, разлив достиг наивысшего уровня. Кстати, теперь у нас нет сухого топлива, но думаю, ветки, выловленные мной с поверхности, при такой жаре высохнут очень быстро.

Дотемна вдвоем рубили кусты. Таа верно заметила: их здесь два вида - небольшие деревца высотой метров до пяти и тонкие прутики почти без ветвей. Вместе они создают непроходимые заросли.

Ночью по очереди бодрствовали, поддерживали огонь, обжигали и скоблили кости. Таа одну из них, бывшую когда-то ребром ящерицы, заточила о ровный камень, посыпанный мокрым песком.