К сожалению, воспоминания о "дне разочарований" не оставляли Августа, хотя, видят боги, его гнев медленно, но верно преображался в желание отомстить. Надо было лишь придумать, как! Создать план, и осуществить его "недрогнувшей рукой". Пока же план созревал, как зреют сыр и вино, и женщина могла сыграть в нем важную роль. Причем не только в качестве живого доказательства его нынешней силы...

– Ну, что? Пойдем гулять?
– спросил он вслух, вставая из-за стола и протягивая женщине руку.

– Гулять ходить?
– неожиданно спросила она, вставая и, не жеманясь, протянула eму свою руку.

– Да, - подтвердил несколько ошалевший от такой прыти Август.

"И когда только успела?
– спросил он себя, и сам же ответил на свой вопрос.
– Наверное, научилась у Клод".

А женщина продолжала удивлять.

– Куда?
– спросила она.

– Туда, - показал рукой Август.

Следующие полтора часа они гуляли вокруг дома и в расчищенной части леса. По ходу дела, Танья выучила еще несколько существительных и глаголов, что не мешало ей, впрочем, наслаждаться прогулкой. Ей явно понравились лужайка, плавно стекавшая с холма, на котором стояла вилла Аури, и ручей, бегущий у подножия. В лесу она, правда, неожиданно насторожилась, поежилась, словно ей стало зябко, и начала опасливо поглядывать на пятна тьмы, скопившиеся за дальними деревьями. Что-то ей здесь не понравилось, и по этому случаю гостья выучила еще два слова: "обратно" и "домой".

"Ну, домой, так домой!" - не стал спорить Август.

В конце концов, библиотека ничем не хуже леса, да и в кабинете у него собрано немало интересных вещей, многие из которых наверняка заинтересуют гостью и заодно - между делом - позволят Августу узнать ее лучше. В частности, он собирался показать женщине несколько книг из своего собрания, написанных предположительно на русском языке, и, быть может, выяснить какой еще язык она знает. Русские ведь пишут кириллицей, а Танья явно знала латинский алфавит. Возможно, конечно, что в ее мире русские, как поляки и чехи, тоже пользуются латинским алфавитом, но Августу показалось, что это не так. Далее по списку шли геометрия, атлас звездного неба и, возможно, алхимия. Что если она и в алхимии разбирается? Даже базовых знаний было бы достаточно, чтобы провернуть пару вполне приемлемых - с этической точки зрения - авантюр. Однако действительность превзошла все его ожидания.

Вернулись в дом, поднялись на второй этаж, и гостья сразу же указала рукой в направлении кабинета:

– Туда!

И вопросительный взгляд в сторону Августа.

– Туда, - согласился он, тем более, что и сам предполагал пригласить ее именно в кабинет.

– Кофе?
– спросила Танья, когда они шли через комнаты.
– Еще? Да?

– Да, - улыбнулся Август и приказал попавшемуся "под руку" слуге передать на кухню, чтобы подали в его кабинет кофе для дамы и бренди для него.

А потом они вошли в залитую солнечным светом комнату, и гостья, которая была уже здесь накануне, но при совершенно другом освещении, увидела то, что пропустила прежде - портрет Теа д'Агарис. Увидела и замерла на месте, словно громом пораженная. Стояла. Смотрела. И наверняка видела себя, ведь в зеркало она смотрелась уже, и, судя по словам Маленькой Клод, не раз и не два. Много. Долго. Вчера и сегодня. А теперь встретилась с еще одним отражением. Та же женщина, только платье на ней по моде прошлого века, да драгоценности стоят целого состояния...

– Кто?
– не оглянулась, не взглянула на Августа. Продолжала упорно смотреть на портрет.

– Теа д'Агарис, - представил изображенную на портрете женщину Август, - графиня Консуэнтская...

– Теа д'Агарис, - повторила за ним Танья, и вдруг написанная маслом женщина начала обретать плоть и объем. Она словно оживала. Заблестели ярко-зеленые глаза. Улыбка тронула изумительные губы. Августу показалось даже, что Теа готова выйти из портрета. Но, разумеется, только показалось, потому что чудо "иллюзии близнецов" недолговечно. Мгновение, другое, и все закончилось.

Однако, если завершилось одно чудо, возможно, настало время для другого. "Иллюзия близнецов" возникает сама собой, когда волшебник оказывается лицом к лицу со своим портретом. Безделка, в сущности, но приятная безделка. Так на этот феномен и смотрят испокон веков. Август в этом смысле не исключение. Но сейчас он был впечатлен никак не меньше гостьи. Та, по-видимому, никогда ничего подобного не видела, вот и впечатлилась. Август же увидел совсем другое - он разглядел за иллюзией реальное чудо. Он увидел перспективу. Впрочем, догадка догадкой, но эффект "иллюзии близнецов" следовало безотлагательно проверить. Сейчас же!

Он усадил женщину в кресло и, как смог, объяснил ей жестами свою просьбу - оставаться на месте. Она его поняла, а тут еще и кофе принесли, так что, оставив гостью наедине с любимым напитком, Август едва ли не бегом бросился в свою подземную лабораторию. Он спешил, как мог, и все-таки это заняло какое-то время: добежать до лестницы, спуститься вниз, отпереть один из окованных сталью сундуков, достать свинцовую шкатулку и тем же порядком вернуться к попивающей кофе Танье. Впрочем, как тут же выяснилось, пила она отнюдь не только кофе. Кальвадос она попробовала тоже, и он ей, судя по выражению лица, даже понравился. Но Август на это внимания не обратил. Пусть пьет, что захочет! Особенно, если то, о чем он думал, окажется правдой. Он подбежал к столу, поставил шкатулку, открыл и вынул из нее полупрозрачный необработанный камень, похожий на кусок горного хрусталя. Разумеется, это был не совсем хрусталь, но уж очень похож.