У меня как раз увольнительная намечалась, денег немного было, думал прошвырнусь по магазинам, накуплю и уберу в кольцо нужные вещи. Ящик лимонада бы купил, да не судьба. За два дня до увольнительной нас собрали и вот отправили на летние лагеря. Это произошло восьмого мая. Даже успели первые стрельбы перед войной провести. Так что в кольце находятся ножи с кинжалами, меч и лук со стрелами. Пока всё. У своих я не воровал, не крыса, а моих вещей не так и много чтобы их из сидора убирать в кольцо. Хотя нет, признаюсь всё же. Когда наши почистили нашу установку и привели её в порядок после стрельбы за день, переснарядили, снаряжали пустые ленты, и что не добрали из патронов, то я их из цинков убрал в кольцо. Около полутысячи патронов было. Потом незаметно и полный цинк забрал. Никто даже и не заметил его пропажу. Пусть у меня будут, всяко пригодятся. Ну и ещё одно уточнение. Как я отметил, заряжать амулеты, а их всё же нужно подзаряжать, требуется раз в полгода. Именно такой срок прошёл, когда свечение в камешках начало тускнеть, а так я постараюсь раз в два месяца заряжать их, чтобы те совсем не разряжались.

Вот об этом обо всём я и размышлял, когда вернулся сержант. Тот нёс сидор, явно не пустой. Насчёт патронов к своей винтовке я конечно же немного перегнул, пулемётные вполне к ней подходят, но душа зенитчика, душила, особенно когда есть обычные винтовочные. Жаль было тратить пулемётные. Поэтому тот принёс только гранаты. Шесть «РГД-33», и двенадцать «Ф-1». Отлично, есть с чем работать. Командир расчёта отложил гранаты, шесть он сразу распределил, две мне, две часовому, и две себе. Остальные нашим завтра выдаст, немного даже в запасе останется. Как я не кривился, в темноте тот этого мог и не увидеть, мне вручили именно «РГД», с осколочными рубашками. Подумав, я убрал их в безмерный карман в кольце. Более того, сходил к сидору и его тоже убрал, мало ли что ночью или завтра будет, не хотелось бы потерять. Внутри много что было ценного для меня, бритву, котелок и кружку я тоже считаю. Вот шинель оставил, я ею ночью укрываться собирался, планируя всё же перехватить какое-то время на сон.

Сержант начал мне помогать, и мы в темноте, луна подсвечивала, тени хорошо видно было, стали обходить вокруг позиции и ставить растяжки. Усики у гранат, привязанных колышкам, я отгибал и даже освобождал, небольшого усилия хватит чтобы выдернуть кольца, и дальше последует взрыв. Жаль не было времени поработать с запалами, я бы убрал возможность замедления, растяжки взрывались бы сразу, как только кольцо было выдернуто, а не через три-четыре секунды. Растяжки мы поставили метрах в тридцати от позиции, если дальше, то слишком много гранат надо, радиус больше получался, ближе, сами пострадаем, так что это был идеальный вариант. Часовой приглядывал за нами, и когда мы закончили, на всё около часа ушло, мы прошли к корме машины, тут на ящиках из-под патронов и спал остальной расчёт, и устроившись на свободных местах вскоре уснули. У часового были мои часы, когда наступит нужное время, тот поднимет сменщика и предупредит о растяжках. Даже если кто до ветру поднимется, и его предупредят. А туалет мы метрах в десяти сделали, там лопата воткнута была для ориентира, и ямка выкопана. Пусть на виду, но позиция не загрязнена.

Проснулся я от близкого взрыва. Растяжка рванула. Путаясь в полах шинели, в принципе, как и остальные парни, я отметил боковым зрением взмах руки, это наш часовой согласно приказу полеченным от командира расчёта, кидал гранату в сторону подрыва, после чего скатился через вал в капонир, где лёжа пережидал разрыв. Часовые у нас снаружи по кругу гуляли. Как раз рванула и граната, брошенная часовым, когда мы наконец заняли позиции. Причём обговорено это не было, и все столпились с одной стороны, отчего сержанту пришлось всех пинками распихать по позиции, чтобы занять круговую оборону. Я остался стоять с той стороны откуда явно пришли немцы. Когда сержант закончил, то подойдя, тихо спросил:

– Ну что там?

– Вижу два тела, вон те кочки. Хорошо гранаты легли, похоже наповал. Всего двое на нас, дёшево же нас ценят. У моста суета, но вокруг странно тихо, немцы на шум уже должны отреагировать.

Едва я успел это сказать, как немцы видимо решили действовать, ударило несколько пулемётов, скорострельных, явно не «ДП», голос которых мне был хорошо знаком. Скорее всего работали «МГ». Запомнил, буду знать. Две машинки явно работали по мосту, а вот один по нам. Причём на удивление точно, пулемётчик бил по нашей зенитке, которая не прикрыта ничем, даже щита у той не имелась, и бил хорошо. Не знаю, как он видел зенитку, тем более наверняка пламя выстрелов его слепило, но бил тот кучно. А-а-а, я понял, та на фоне Луны хорошо просматривалась. Зенитка затряслась от попаданий. Были слышны визги рикошетов. Одна из пуль сбила стопор и пулемёты затряслись, постепенно задирая стволы. Сам я тоже не молчал, определив, что целью являемся не мы, привстал, а то при первых выстрелах мы присели, и прицелившись, сделал два выстрела, отчего пулемёт замолк, только было поздно, отчётливо слышно, как текла вода из пробитых кожухов водяного охлаждения. Похоже самую мощную боевую единицу нашего расчёта мы лишились. Вспышки выстрелов вдали были отчётливо видны, вот по ним, постоянно меняя позицию, а точнее делая шаг в сторону после очередного выстрела я и бил, и с удовлетворением замечал, что после того как я по ним бью, те замолкают. Всё же винтовку я пристрелять успел просто отлично. Парням я уже крикнул чтобы прикрывали наших у моста, и те палили в ту сторону, били по теням и по вспышкам, а сам гасил эти огневые точки. Снова оживший пулемёт сразу же замолк, как только я заметил это. Также мне удалось заставить замолчать расчёт другого пулемёта. Вот третий бил не переставая, он для меня в мёртвой зоне был.

Наши настолько пристрелялись, что за тылом совсем не смотрели. Да и сержант на это не обращал внимания, в принципе, правильно делал, зная что у нас тут минировано, немцы не ползут, но я всё равно поглядывал. У моста царила бешенная стрельба, вдруг зазвучало несколько гранатных разрывов, что приглушило пальбу, но потом она вспыхнула снова. Ещё у моста что-то ярко полыхало, и я подозреваю что это машина с первой зениткой. Расстреляв все обоймы, я отошёл в сторону, и сев на ящики, сняв каску, перевернул и в неё высыпав патроны из одного из вскрытых цинков, достал из кольца сидор, а из него два запасных магазина к винтовке, что там хранил, тоже пустые. Сидор я сразу убрал, а все магазины начал снаряжать. Парни продолжали палить, наш водила отошёл ко мне и стал сгребать из цинка патроны, пихая их по карманам галифе. Изредка по нашей изувеченной зенитке щёлкали пули. Про нас не забыли, и как я понял, несколько стрелков просто удерживали на месте, чтобы не вмешивались. То, что наши пулемёты повреждены, те видимо догадались.

Торопливо снаряжая магазины, часть в подсумки убирал, а две последние по карманам, я слушал, что работало у немцев два пулемёта, один всё же молчал. У моста активных стрелков ясно становилось всё меньше и меньше. Если сначала работали три пулемёта, «Максим» в дзоте, и пара «ДП», то теперь стрелял только «Максим», остальные видимо были подавлены, может и грантами забросали, раз немцы смогли подобраться на дальность гранатных бросков. Кстати, время полтретьего утра было, я у часового спросил, у которого мои часы были. Кстати, я их вернул. Закончив снаряжаться, я вернулся к стенке капонира и изредка выглядывая, стал вести огнь. Одного немца точно загасил, остальные постоянно меняли позиции после каждого выстрела, и их было очень сложно подловить, парням я постоянно орал чтобы двигались с места на место, и то что только одного из наших подстрели, срезали мочку уха, это скорее везение и то что у нас укрытие отличное, над верхом вала только каски мелькали. А вот с зениткой швах, как я и думал. Ещё и кабина машины, что слегка виднелась, вся побита была, ни одного целого стекла.

Я успел всего одну обойму выпустить и как раз снаряжал полную, как вдруг земля дрогнула, и меня как будто рука гиганта прижала к земле, и донёсся грохот разрыва. У нас земля в капонире осыпалась, от тряски, парни очумело головой мотали, но все целые. Сержант первый успел привстать, посмотреть, и крикнул:

– Моста нет! Взорвали!

– Наши или немцы? – сразу уточнил я, отряхивая винтовку от пыли, та её не любила.

– А я почём знаю? Наши, наверное, немцам-то мост нужен целым.