Я тут вот что подумал, а не из-за того ли что я там у моста, творил мной заинтересовались? Я ведь, если так прикинуть, там чуть больше двух взводов парашютистов завалил. Ведь полковника не заинтересовало то, что я зенитчик, а информация о моей врачебной практике его удивила, так что, когда тот спросил про мост, звоночек и прозвенел. Точно оттуда ветер дует. А как-то другого ответа нет. Свидетелей как я там работал, и что делал, немало, особенно среди осназовцев, уж они-то могли живописать что там происходило. Странно что меня раньше не нашли и к себе не сманили. Именно сманили, так как служба в этом подразделении добровольная, я узнавал, то есть, спрашивают, и два ответа – да или нет. И если меня решили вот так в тёмную задействовать в какой-то своей операции, то я сразу говорю, идите на хрен. Добровольного согласия я не давал, я не идиот с автоматом по лесам и полям носится, меня вполне всё устраивало в должности командира лёгкой пулемётно-зенитной батареи. Тут тоже кому-то служить нужно и должность занимать. Тем более я убил достаточно солдат противника, чтобы считать, что долг на этой войне мной отдан, пусть другие повоют, медали Героев заработают. У меня шея не такая и крепкая чтобы за всяких хмырей их проблемы решать. Да, это моя позиция и мой ответ. Это если кто интересуется, как ко всему этому я отношусь. То есть, ни помогать, никак либо участвовать в этой операции я не будут. Точка. Нет, я не оказываюсь, но одно дело добровольное начало, когда боец все силы прикладывает для решения задачи, другое работа из-под палки, и вот именно действовать по последнему методу я и буду. Это кадровые вон пусть служат не за страх, а за совесть, им за это деньги платят, и не маленькую зарплату между прочим, а я срочник, как срок закончится, в данном случае война, быстрее визга меня в армии не будет. Или вон неплохая мне идея в голову пришла, получить диплом врача и в медики перевестись. Мне эта идея больше понравилась. Эх, надо было командировочное взять и скататься-таки в Москву, да не догадался.

Командиры, что решили задействовать меня в этой операции, должны были уговорить меня участвовать, получить моё согласие, всё же я не в их епархии, я вообще считай артиллерист, по этому ведомству прохожу, тут я сразу скажу, что они бы не получили моего согласия, и только потом всё остальное. Без этого никакого сотрудничества не будет. Конечно приказы я буду выполнять, особенно старших по званию, тут никуда не денешься, я военнослужащий, и устав влит, но выполнять их приказы можно по-разному, например, крайне неэффективно, как я и собираюсь действовать. Раз уж разозлили меня, ловите ответку. Но с другой стороны, я даже рад тому что меня направляют в тыл к немцам. Сейчас поясню почему. Я об этом по дороге на аэродром придумал, обдумал, и принял. А всё просто, отдохну и хабаром немецким разживусь, это враг, скромничать не буду, и я планирую набить браслет до отказа, да ещё поискать подобные амулеты. Немцы вроде экспонаты не успевших эвакуироваться музеев к себе увозят, ну и вот то что не успели увезти, я и посмотрю. Ну и про антикваров забывать не стоит. При высадке я воспользуюсь стихией Воздуха и отнесу себя подальше, потом этим и объясню, почему не вышел на точку сбора, а заблудился, я не профессиональный диверсант или разведчик. Пару неделю плотно работаю по немецким тылам, а потом ищу выход на партизан, если они вообще есть, и по их рации передаю просьбу забрать меня. План такой был, а пока я его мысленно дорабатывал. Да и вообще там по ситуации. Да и чтобы меня за изменника не приняли, какого важного пленного захвачу, например, генерала, тогда мне даже и слова никто не скажет. Да и пару акций устроить стоит и засветится там. Неплохой план, мне нравится. В остальном без изменения, всё сами.

На аэродроме мне устроили шмон, искали мою форму, документы и награды, видимо старшина нажаловался. Ничего не нашли, а я бурча стал укладывать вещи на место, ну всё же аккуратненько было, так нет, вытряхнули. Когда закончил, меня приводили в палатку, тут полевой фронтовой аэродром был, и я познакомился с коллегами, если их так можно назвать. Было четверо парашютистов, назвались Сергей, Антон, Иван и Елена, ну и я своё имя назвал. Про операцию те ничего не говорили, молчали как партизаны на допросе, так что положив свой рюкзак под голову, я задремал на лежанке. В принципе, те могли и не говорить кто они, и так понятно, парни явные осназовцы, силовики, девушка радистка, громоздкий ящик в вещмешке на это ясно намекал. Девица тоща как вобла, груди явно первый размер, не в моём вкусе, так что я на неё не обращал внимания. А вот парни заигрывали, но так, в лёгкую. Мне кажется те пытались унять волнение перед вылетом. И чего тут волноваться? Я вон и без парашюта смогу выпрыгнуть, и не думаю, что разобьюсь. Стихия Воздуха поможет.

Когда нас позвали чтобы загрузить в самолёт, то меня будить пришлось. Тут старенький «ПС-84», тот же «Дуглас» или «Ли-2» в будущем, ожидал нас под маскировочными сетями. Экипаж уже на месте, мы устроились на лавках, причём меня посадили у двери, как выяснилось, я первым должен шагнуть в темноту. Бойцы и радистка были вооружены зеркально моему подобию, при них рюкзаки были, а также большой баул с неизвестным грузом, который нужно скинуть первым делом. К слову, именно после баула уже я прыгну. Потом была получасовая готовность, и наконец запустив двигатели, после недолгого разгона мы поднялись в воздух. Линию фронта пресекали уже когда стемнело. Так и летели. Только хрен знает куда, вот и я тоже не знаю. По виду парней и девчонки, те были в таком же неведенье. Карт у них я тоже не приметил. Сам полёт длился недолго, что означало выбрасываться нам не так и далеко от линии фронта предстоит, и полутора часа не прошло, как сигнал у кабины сменился на готовность. Парни подтащили баул к двери, борттехник им помогал, а стрелок всё также висел в люльке. Я не помогал, сами справились. Примерно зная скорость полёта самолёта, ну или предполагая, поглядывая в иллюминаторы, я определил куда мы летим. Куда-то в окрестности Минска. Правда, самолёт заметную дугу заложил, но не думаю, что ошибся. Луна выдавала все манёвры пилота.

Наконец сигнал, и баул был выкинут наружу, за ним, накинув скобу на струну, то есть трос, выпрыгнул я. Тут принудительный выпуск парашюта был. Сгруппировался как положено и всё прошло штатно. За мной следом выпрыгнули и остальные, никто не промедлил. Рывок и над головой раскрылся купол парашюта, чуть в стороне и ниже опускался грузовой баул. А внизу три костра в линию горели, это видимо сигнал опознавания. У остальных парашюты тоже открылись штатно, это хорошо. Сам я, воспользовавшись стихией Воздуха, стал уводить свой парашют в сторону. И чуть подумав, парашют с баулом тоже, а то будет странно что только меня снесло. Я уже успел осмотреться, даже использовал магическую трубку, амулеты я смог спрятать при досмотре, и хорошо видел территорию. Не так и далеко, в паре километрах пролегала река, и Ветер тянул меня туда, хочу чтобы между встречающими и мной было водное препятствие. Пока всё штатно идёт, нас с баулом уносит, остальные опускаются неподалёку от сигнальных огней. А внизу народу не так и мало было, как я первоначально думал. Около тридцати человек, два грузовика немецких стояло, да три мотоцикла с колясками, тоже немецких, видимо группа на них прибыла. Но это вроде не немцы, я присмотрелся, у некоторых такие же комбинезоны, как и у нас, хотя часть народу в немецкой форме рассекала. Видимо диверсанты какие-то. Но я-то тут причём? Если как зенитчик нужен, то я немецкие системы не знаю, а наших я что-то в наличии не вижу. Всё равно хрень какая-то.

То, что меня и грузовой баул относит в сторону, внизу видели, нас километровой высоты сбросили, забегали там, два мотоцикла за нами покатили. Этого ещё не хватало. Хорошо зона высадки на довольно большой поляне, и мотоциклисты пока крутились по лесной дороге и выезжали на берег, сильно опоздали. Мне хватило сил чтобы дотолкать парашют и приземлится за речкой на небольшой полянке на берегу, а баул приземлился перед речкой. Там я собрал купол в комок и отбежав метров на триста вглубь леса, сел на купол и занялся медитацией, а то каналы огнём горели. Наконец успокоив их, я убрал купол в парашютную сумку, просто скомкал и убрал, после чего прибрал также в браслет свой рюкзак, и побежал дальше налегке, прочь от речки и подальше от тех, кто меня встретить должен. Отмазку я уже придумал, видел немцев на мотоциклах. Нет, так-то они в нашей форме были, тоже в комбезах, но попробуй различи в темноте.

Бежал я, почти постоянно держа трубку у глаза, выбирая свободные места между деревьями, чтобы ветвями не хлестало. Так бежал и бежал, пока на лесную дорогу не выбежал. Хорошо наезженная. Осмотрев обе стороны, я задумался, и решил, что пора обзавестись транспортным средством. Ночь, темнота, шуметь не стоит, поэтому я и решил достать велосипед. Вот это другое дело. Активно нажимая на педали, я гнал по дороге со скоростью быстро бегущего человека, очень быстро бегущего, только уставал не так как спринтер. Увидев опушку, лес заканчивался, я проехал мимо лежавшей на боку «полуторки». Её видимо бульдозером с дороги сбросили, помята слишком, и остановившись, осмотрелся. Впереди метрах в трёхстах был выезд на трассу, вроде знакомая местность, точно не скажу, но кажется я тут разок проезжал. Ну да, километров на десять дальше, и я там зенитки опробовал, те что пушечные были, по диверсантам ещё стрелял. Хотя это не точно, могу и ошибиться, просто тут поворот у дороги такой характерный и озеро виднелось дальше. Нужно проверить, благо дорога была пуста во все стороны.

Доехав до трассы, я повернул вправо и покатил в сторону Минска, думаю он именно там. Так и оказалось, и пяти километров не проехал, как обнаружил дорожный знак, до Минска тридцать пять километров. Это озадачило. Что-то больно близко от местной столицы сбросили, чуть ли не на окраинах. Сомневаюсь, что немцы этого не засекли. Видимо поэтому транспортник большую петлю сделал, чтобы было сложно определить место выброски, но всё равно странно близко. Я даже могу предположить, что цель той операции, к которой и меня привлекли, находится в городе. Иначе я не вижу причин почему выброс был здесь, по моим прикидкам, километрах в сорока пяти от города. Хотя о чём я вообще беспокоюсь? Как будто мне есть до этого дело? Я тут по своим интересам, и чужие меня не волнуют, от слова совсем. По хрену мне. А то что я заинтересовался этим, то причина в том, не помешают ли моим планам действия армейской разведки что тут работает? Раз через этот отдел меня проводили, то именно они тут войнушку решили устроить. Только в этом причины этого интереса к месту высадки.