Боясь быть обнаруженной, Пегги Сью плотнее прижалась к стене. Наконец один из странных человечков с плохо прорисованным лицом изловчился уколоть розовый пузырь своим шипом. Сделав это, он злобно рассмеялся; его товарищи последовали его примеру. Вопреки предположению Пегги шарик не лопнул, но цвет'a его изменились.

Маленький пейзаж утратил свою яркость и прелесть. С маленьких деревьев опали листья, вода в озере помутилась, по ней поплыли мертвые рыбы брюхом вверх. Маленькие кукольные домики вдруг начали бешено раскачиваться.

«Они все портят, – констатировала Пегги. – Уколом иголки они испортили вселенную, созданную спящим. Так, значит, вот каким образом они это делают? Значит, так миражи превращаются в кошмары? Как только в шарик впрыснут яд, все начинает идти шиворот-навыворот».

Теперь люди в черном развлекались тем, что швыряли друг другу отравленный шарик, как пляжный мяч. Один из них вооружился сачком для бабочек и поймал в него мираж.

«Они выпустят его где-нибудь над пустыней в реальный мир», – подумала Пегги.

Теперь все разъяснилось. Гений не стал «плохим», как предполагали живущие по другую сторону белого барьера. Нет, в замок вторглись незваные гости. Уверившись, что гигантский младенец никогда не проснется, они начали отравлять его сновидения, уродовать вселенные, создаваемые его воображением. Зажав в руке свои черные иглы, они начали разгуливать по саду, нанося уколы всему, до чего могли добраться. Законы миража оказались нарушены. Известно, что из этого получилось.

«Так вот кто враг», – сказала себе Пегги Сью.

События приняли неожиданный оборот, так как противников оказалось много: Пегги насчитала их добрый десяток. Кроме того, они были высокие, и от них исходила злоба.

Короче, ей стало страшно.

Некоторое время Пегги оставалась в неподвижности, прижавшись спиной к стене, ожидая, пока мрачные персонажи покинут колыбель. Ей нужно было разыскать друзей и рассказать им о своем открытии.

Пегги осторожно вернулась на прежнее место. И обнаружила, что лестница, по которой она сюда спустилась, исчезла.

Ей пришлось рискнуть и пойти по коридору, которого четверть часа назад еще не существовало… и который, может быть, исчезнет через десять минут. Пегги дрожала при мысли оказаться заживо замурованной внутри магического здания.

«Надеюсь, синий пес исчез не таким образом», – повторяла она себе, ускоряя шаг.

Время от времени ее заставляло вздрагивать неприятное хихиканье людей в черном. Пегги Сью спрашивала себя, не они ли загнали ее в ловушку и теперь радуются победе? Она постоянно оглядывалась назад.

Смелая вылазка в конце концов привела ее в зал, занимаемый сложным механизмом, образованным разноцветными колесиками и шестеренками, между которыми змеились провода. Пегги Сью не сразу поняла, что перед ней машина, приводящая в движение «ноги» замка. Именно здесь рождалась качка, заставляющая гигантского младенца спать непробудным сном.

– Вот решение! – выдохнула она сквозь зубы. – Если я сумею вывести из строя эту проклятую машину, замок перестанет качаться, как колыбель. Гений проснется… а люди в черном убегут.

Девочка приблизилась к огромному мотору и вскрикнула от удивления. Она не имела ни малейшего представления, как взяться за дело. Наверное, Себастьян сумел бы ей помочь? Он все-таки мальчик, а мальчики обычно разбираются в технике…

Что с ним? Пегги опасалась окликнуть его по имени, чтобы не встревожить людей в черном. Но его необходимо разыскать, и побыстрее!

«В конце концов зря мы решили разделиться», – сказала она себе, отыскивая выход, который позволил бы ей выбраться из машинного отделения.

Синий пес ничего не понимал в том, что произошло. Когда Пегги Сью потеряла равновесие на мокрой лестнице, он бросился вперед, чтобы не дать ей упасть, вцепившись зубами в штанину джинсов своей хозяйки, но… его челюсти клацнули в пустоте. Пегги куда-то испарилась, сама лестница тоже испарилась, а потом…

А потом он оказался в коридоре, куда никогда не ступала его лапа!

Это была еще одна из волшебных штук, на которые замок казался неистощимым. Пса разлучили с Пегги, но он этого так не оставит! Никогда! О нем говорят, что он ворчун, задира, торопыга… Допустим, все это так, но он всегда доводит до конца все, за что бы ни взялся.