— С тех самых пор, как вывела мастера настолько, что он превратил меня в кошку, лишь бы я заткнулась, — я хихикнула. — А вы здесь зачем?

— Мастер хочет одолжить одну рукопись. Ее не было в библиотеке Элинор. Она сказала, что ее взял мастер с улицы Роз, и мы пришли сюда.

— И о чем она?

— О ликантропии, — тихо ответила Робин, явно смутившись. Мы стояли на лестничной площадке третьего этажа, а учителя скрылись в дверном проеме.

— О, точно. Он уже узнал, да?

— Да.

— Ну да, было бы странно, если бы он не узнал, что его ученица — ликантроп, да еще и за год обучения.

— Он хочет мне помочь.

— Снять проклятье ликана?

— Нет, не снять… Мне нравится быть волчицей. Он хочет, чтобы я это контролировала.

— Все учителя хотят, чтобы мы себя контролировали.

— Твоему мастеру, похоже, очень тяжело в этом плане.

— Да, так и есть. Говорит, настолько неподдающийся контролю ученик у него впервые. Впрочем, как, похоже, и ликантроп у твоего мастера.

— Еще раз спасибо, — донеслись до нас слова Илдвайна. — Робин, идем.

— Пока, Бридж, — она помахала мне на прощанье, и они трансгрессировали прочь.

— Спустя год он начал решать проблему, — констатировал учитель.

— Не осуждай, — я махнула в его сторону рукой. — Он же начал. По-моему, это прекрасно. Он все равно классный.

— Он?

— Ага. Ты ведь с самого начала знал, что Робин — ликантроп, да?

— Да. Как и то, что ты ведьма.

— Тяжело видеть всех насквозь?

— Сначала — да. Потом привыкаешь. Ты, кажется, хотела выпить чаю, — сказал он, впуская меня в дом.

— И правда, а я уже и забыла… — я скинула туфли и сдвинула их ногой к стене. — Иногда твой тотальный контроль моих мыслей бывает полезен.

— Можно подумать, этот хаос у тебя в голове можно контролировать, — он поставил на газ чайник. — Не хочешь прочесть книгу, пока вода закипает?

— Не-е, — я сидела и смотрела на нее. Она до сих пор лежала на столе. Там, где я ее оставила. — Точнее, хочу, но не так быстро. Нужно насладиться моментом, посмаковать…

— Ты умудряешься откладывать истину до последнего, даже когда все ключи уже находятся у тебя, ты ими просто… не пользуешься, — он возмущенно развел руками.

— Я воспользуюсь, обязательно. Но потом. А сейчас кексик, — я достала его из пакета и положила на стол.

Учитель заварил нам двоим чай. Сам он сладкое редко ел, а чай всегда пил без сахара. Просто чай. Ради чая. Я быстро выпила его и смолотила кекс, внутри которого, оказывается, был еще и лимонный джем. Потрясающая вещь. Пора было приняться и за книгу.

По объему эта история была не слишком большая, да и книга была тонкая. Я быстро прочитала историю о Короле Терний. Следующая история называлась «Хозяин Солнца», но я не стала даже смотреть на нее, только на название. В итоге я молча отложила книгу и уставилась на учителя.

— Прочитала?

— Да.

— Все понятно?

— Ничего не понятно.

— Хорошо. Что именно тебе непонятно? Хотя нет, что тебе понятно?

— Ну, были маги… Для легкости назовем их маг А и маг Б. Так вот, жили они себе, жили, а потом маг А взял и помог человеку. Человек такой пришел к себе в деревню, собрал всех, повел линчевать мага…

— Вешать.

— А?

— Он повел его вешать. Не линчевать. Линчевание — это отрезание кусков от…

— Да неважно. Суть в том, что мага А убили. А его семью спас маг Б. Он же ты. Разнес там всех, моя любимая часть.

Учитель кивнул, подтверждая каждое мое слово.

— А потом сын мага А мстит убийце. Кстати, об этом. Знаешь, по-моему, в то время у людей было что-то странное с логикой.

— В каком смысле?

— Ну блин, сам посмотри. Человеку помогают, и он такой в благодарность убивает спасителя. Человек убивает мага, и его в наказание оживляют. Что за фигня вообще?

— Да, я знаю, своеобразно, — он вздохнул. — Он так хотел отомстить. Чтобы убийца жил вечно.

— Да черт подери!

— Не выражайся.

— Сын мага А его оживил и проклял, и убийца должен был ему подчиняться. Зачем он приказал ему убивать каждого своего потомка, что воспользуется силой оживления?!

— Потому что он хотел, чтобы его потомки навсегда поняли простую истину — не помогай человеку. Поможешь — будешь убит.

— А по-моему, он просто идиот.

— Давай без оскорблений своих предков.