— С кузеном, — сказала она. — Я приехала в гости, и это мероприятие – его идея.

Не местная. Идеально!

— Так ты откуда? — спросил я, одарив ее небольшой улыбкой.

Я немного потрепался с цыпочкой, которую звали Кэролин, нашел несколько случайных причин непреднамеренно коснуться ее, и, как обычно, добился того, что она стала улыбаться и смеяться. Оказалось, что у нас много общего – любовь к хеви-метал была одной из важных – и разговор с ней проходил гладко и естественно. Иногда такое случалось, и, учитывая ее чувства к кузену на тот момент, это было довольно легкая удача, хотя в то же время я был счастлив просто с ней позависать.

Ладно, понятное дело, желание потрахаться всегда присутствовало в моей голове, но дело не в этом.

Ей-богу!

Дело вот в чем. Мне нравится болтать с женщинами. Почему? Потому что они любят поговорить. Разговоры с парнями чертовски раздражают – все одно и то же дерьмо: девушки, которых они трахали, видеоигры, пушки, спорт, – это совершенно скучно. Разговоры с женщинами другие. Начнем с того, что, они будут говорить обо всем на свете: от книг до политики, религии и своих менструальных болях – никаких табу. В каждой группе будут совершенно разные разговоры.

Слушая девушек, можно многому научиться, я имею в виду всякому дерьму. Если попытаться попасть в комнату, полную цыпочек, а потом вести себя так незаметно, что они позабудут, что в комнате есть парень, невозможно будет поверить тому дерьму, которое ты сможешь услышать.

Попробуй как-нибудь.

Правда.

Мои пальцы погладили ее предплечье уже не так нежно, и она посмотрела туда, где я коснулся ее руки.

— Знаешь, я, наверное, не должен говорить это, но на самом деле ты первая девушка, с которой я действительно разговаривал с тех пор, как... ну, это было довольно давно.

— Как что? — наседала Кэролин, как я и предполагал.

— Ничего, — пробормотал я, опустил ее руку и посмотрел вниз. Она сразу же схватилась за мой бицепс и наклонилась немного, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Ты собирался что-то сказать, — настаивала она.

Я глубоко вздохнул и посмотрел на стрельбище, где Эван ритмично нажимал на спусковой крючок, затем сменил магазин и начал все сначала. Его лицо застыло словно маска – он от всего отключился. Он был полностью сосредоточен, как будто находился в зоне военных действий.

Фраза «получил контузию» с грохотом застучала в голове.

— Просто... я имею в виду, что недавно вернулся домой с Ближнего Востока. Мы с другом – морпехи. Видишь ли, у нас было довольно тяжелое время. Я не часто выхожу из дома с тех пор, как мы вернулись в Штаты, ну, ты понимаешь?

Ладно, может, наполовину сворованная история Эвана – дерьмовый поступок, но я был на задании.

— Что случилось? — спросила она.

Я пожал одним плечом и прислонился к ограждению между нами и полигоном, прежде чем оглянуться на нее.

— Тебе незачем знать детали, — заявил я ей, — но мы с Эваном единственные из нашего подразделения, кто выжили. Он не любит говорить об этом, так что не спрашивай его. Он становится немного нервным, когда люди задают ему вопросы. Хотел бы я, чтобы он поговорил со мной об этом, но понимаю, почему он не может.

— Это, наверное, тяжело для тебя, — сказала она негромко.

Стоит только рассказать девушкам о трагедии, они всегда начинают говорить с тобой мягко и ласково.

— Мне не хватает остальных парней, — сказал я. — Всех остальных из нашего подразделения. Здесь их никто не знал, но он отказывается говорить о них.

Она подняла руку и коснулась моего лица. Я чуть наклонился к ее ладони, пока она ласкала мою щеку. Мягкость ее прикосновения заставила мой член немного зашевелиться и была интересным контрастом со стрельбой вокруг меня.

— Это действительно ужасно, — сказала Кэролин, глядя прямо мне в глаза.

Я грустно улыбнулся, медленно пожал плечами, и отвел взгляд в неумелой попытке скрыть... что? Смущение? Стыд? Я не знал точно, как это получалось – просто, это срабатывало почти с каждой телочкой, с которой я пересекался.

— Все в порядке, — тихо сказал я. — В действительности, прошло уже немало времени. Я имею в виду, что мы, по крайней мере, снова среди людей, и я могу стоять здесь и болтать с тобой, верно? Было время, когда ни один из нас вообще не мог ни с кем говорить.

— Ну, тогда я очень горжусь тобой, — ответила она.

— Спасибо, — я снова улыбнулся, на мгновение опустив взгляд, а потом быстро подняв его обратно. У нее были ласковые карие глаза, которые были вполне хороши, чтобы смотреть на них, но не так привлекательны, как ее сиськи. У нее действительно очень, очень красивая грудь.