Мне оставалось надеяться, что это будет того стоить.

Глава девятая

РИЧАРД

ЕСЛИ НЕ СЧИТАТЬ РОБКИХ УКАЗАНИЙ КЭТРИН, поездка прошла в тишине. Чем дальше мы отъезжали от моего района, тем мрачнее становилось мое настроение. Когда мы подъехали к полуразрушенному дому, я развернулся к Кэтрин.

– Это ваш дом?

Она покачала головой.

– Нет. Я снимаю в нем квартиру.

Я заехал на парковку и отстегнул ремень.

– Покажите.

Я последовал за ней по неровной тропинке, дважды нажав на брелок и надеясь, что моя машина не останется без колес, когда я вернусь. Вернее, надеялся, что сам автомобиль будет на месте.

Я не пытался скрыть своего неудовольствия, когда осматривал то, что предположительно считалось однокомнатной студией. Лично я считал это помойкой. Футон, древний стул и письменный стол, который также служил обеденным – были единственными предметами мебели в комнате. Небольшой шкафчик с плитой и крошечный холодильник изображали кухню. У стены были сложены с полдюжины коробок. На вешалке висели безвкусные костюмы и блузки, которые носила Кэтрин.

Я подошел к единственной двери в помещении и распахнул ее. В крошечной ванной находилась душевая. Глянув туда, я в ту же секунду понял, что никогда бы не смог ей воспользоваться. Я закрыл дверь и развернулся к Кэтрин. Она наблюдала за мной беспокойным взглядом.

Ничего из этого не имело для меня смысла.

Я встал перед ней, возвышаясь над ее маленькой фигуркой.

– У вас есть какие-то проблемы, о которых мне стоит знать?

– Простите, что?

– У вас наркозависимость? Или какие-то другие пристрастия?

– Что? – ахнула она, прижав ладонь к своей груди.

Я вскинул руку.

– Почему вы живете словно… нищая церковная мышь? Я знаю, сколько вы зарабатываете и можете позволить себе приличную квартиру. На что вы тратите свои деньги?

Ее глаза сузились, и она пристально посмотрела на меня.

– У меня нет проблем с наркотиками. Для моих денег у меня другие приоритеты, а где я сплю, не имеет значения.

Я пристально посмотрел в ответ.

– Это имеет значение для меня, и здесь вы больше не останетесь. Собирайте свое барахло. Живо.

– Нет, – она уперла руки в бока.

Я шагнул вперед, но комната была очень маленькой, и когда она попятилась, то врезалась спиной в стену. Я грозно навис над ней и изучил ее лицо. Хотя в ее глазах пылал гнев, они были ясными. Удерживая взгляд, я схватил ее за запястье, задирая ей рукав. Она почти что зарычала, выдернув руку и подняв ее вверх вместе с другой.

– Никаких следов от иголок, Ричард, – выплюнула она. – Я не употребляю наркотики, не курю, не глотаю или не колю их себе. Удовлетворен? Или может, хочешь еще проверить? Может мне стоит пописать для тебя в стаканчик?

– Нет. Полагаю, мне придется тебе доверять, но если я узнаю, что ты лжешь, то вся эта сделка отменяется.

– Я не лгу.

Я отступил.

– Ладно. Это не обсуждается – ты сегодня же отсюда съезжаешь. Я не буду рисковать тем, что Грехам проведает, что ты живешь в такой дыре.

– А если тебе не предложат работу? Что мне тогда делать? Сомневаюсь, что ты позволишь мне остаться у себя.

Из меня вырвался смешок. Она была права.

– Учитывая сколько я тебе плачу, ты сможешь позволить себе что-то приличное, – я вновь посмотрел по сторонам. – Эту мебель ты с собой не заберешь.

– Она не моя.

– Слава Богу.

– Ты такой сноб, знаешь ли? Она старая, но все еще исправная и чистая.

Должен признать крошечное помещение было прибранным и чистым – но все же по-прежнему отвратительным. Я проигнорировал ее остроту.

– Эти коробки забираешь?

– Неужели необходимо делать это прямо сейчас?

– Да.

– Да, – вздохнула она. – Забираю.

– Хорошо. Я положу их на заднее сиденье. Твой, эм, гардероб можно отправить в мусорку. Что еще у тебя есть?

– Парочка личных вещей.

Я пихнул ей пустую пластиковую бельевую корзину.

– Положи их сюда и, если есть какие-то продукты, то выбрось их в урну.

На ее лице промелькнул странный взгляд.

– У меня ничего нет… кроме нескольких маффинов.

– Питание – это тоже проблема? Неудивительно, что ты такая чертовски тощая, – фыркнул я.

Она вскинула голову.

– Ты собираешься хотя бы пытаться быть вежливым? Или будешь прилагать к этому усилия лишь на публике?